И только теперь герцог понял, что веснушки – это не физический недостаток, а особая прелесть, соблазн. И хотя многие из его прежних развлечений мертвы, понял внезапно Марвик, у него появятся новые удовольствия – например, такое: восхищаться служанкой, которую его старое «я» даже не заметило бы.
Герцог поерзал на стуле. Его молчание нервировало Оливию, но она выдала себя лишь этим мгновенным замешательством. Еще один вывод: умение служанки владеть собой может соперничать с его собственным самообладанием.
Более того, оно может его превосходить.
«Отдайте мне пистолет», – холодно сказала она. Не испугалась, не вздрогнула.
– Кто вы, миссис Джонсон? – Неожиданно для себя герцог понял, что им движет не подозрение, а нешуточное любопытство. – Что привело вас сюда?
Она сидела прямо, моргая, как сова.
– Я… Я не понимаю вас, ваша светлость.
– Насколько я понял, леди Риптон наняла вас, чтобы использовать ваши способности, многие из которых кажутся весьма выдающимися. И все же вы оставили службу у нее, чтобы искать место горничной. Почему?
Помедлив, Оливия ответила:
– Ну-у… это же шанс поработать на вас, ваша светлость. На герцога Марвика.
– Ложь!
– Если вы будете оскорблять меня… – Ее губы сжались в тонкую линию.
– Тогда вы – что? Да и не сказать, что я не оскорблял вас прежде. – Пожав плечами, он оттолкнул в сторону ее аккуратно написанные заметки. – Ну хорошо, давайте представим, что вас привела сюда моя репутация. И все эти чудесные сказки о моих благородных поступках, о моей деловой активности, о которых писали газеты… – Бог тому свидетель: журналисты обожают его. – Почему вы остались тут? Когда я бросил в вас бутылку, почему вы не развернулись и не сбежали назад к леди Риптон? Только не говорите мне, что она не приняла бы вас. Из ее рекомендаций можно написать целую оду.
Она беспокойно задвигалась на стуле.
– Это было… не совсем мое желание уйти от нее, – промолвила Оливия. – Боюсь, один из знакомых леди Риптон проявлял ко мне неподобающий интерес.
Марвик обдумал ее слова.
– Джентльмен? – спросил он.
Оливия поморщилась.
– Если вы предпочитаете употреблять это слово в таком широком понимании, ваша светлость, я буду вынуждена согласиться с вами.
Герцог едва смог сдержать улыбку. Она так старательно следила за своей дикцией, что это больше подошло бы гувернантке, а не служанке.
Подумав об этом, Марвик заметил:
– Похоже, ваши знания достигли совершенства, учитывая ваш молодой возраст.
Оливия посмотрела на него с осторожностью. Ее очки – это преступление против природы. Они искажают очертания ее глаз и придают ей озлобленный, странноватый вид.