– Благодарю вас, ваша светлость.
Человек, видевший ее без этих очков, нипочем не узнал бы ее в них. А если бы и узнал, то должен был бы поздравить себя с тем, что ему постоянно приходится сдерживать желание сорвать их с ее лица. Потому что они омерзительны.
Аластер откашлялся.
– Полагаю, знание итальянского языка обычно не входит в перечень знаний и умений горничных, – промолвил герцог.
На ее белой коже стали отчетливее выделяться веснушки.
– Я не…
Она не понимала, откуда он узнал про итальянский. А Марвик ощутил внезапное злорадное удовлетворение. Как приятно хоть раз загнать ее в угол.
– Вы говорите сами с собой, – перебил он ее. – И с хозяйственными книгами. Как глупо, синьора.
– О! – Быстро заморгав, Оливия опустила глаза на колени и прикусила нижнюю губу.
Марвик подумал о том, что множество женщин прикусывают губу, когда нервничают, но он не мог вспомнить, что замечал это прежде. Разумеется, большая часть женщин не одарены такой пухлой нижней губой цвета розы. Возможно, в этом дело. Рот Оливии требует внимания.
– Итак, миссис Джонсон? – Лучше бы ей послать его к черту и уйти вместе со своей губой.
Когда Оливия подняла глаза, каждая черточка ее лица говорила о нежелании в чем-то признаваться.
– Думаю… Я воспитана не для того, чтобы прислуживать, ваша светлость. Многими из своих странностей я обязана воспитанию.
Похоже, теперь начинает что-то проясняться. Она могла бы с легкостью сказать, что родилась в Италии, и в этих словах была доля правды.
– Как это?
– Моя семья была… скромной, но я бы сказала, жили мы хорошо.
– Объясните, что вы имеете в виду. – Герцог дивился, слушая себя самого. Теперь он просит экономку рассказать о ее семье.
Она пересела с места на место.
– Разумеется, я получила образование.
– В какой-то школе?
– Нет, – покачала головой Оливия. – У меня были преподаватели.
– А-а… – Как-то это не очень вяжется со скромностью. – Что еще?
Она слегка нахмурилась.
– Вы интересуетесь моим образованием? Обычная программа: по утрам история, риторика, математика. Рисование и уроки игры на фортепьяно – вечером. – По ее лицу пробежала улыбка. – Иногда игра в шахматы.
– Стало быть, вы получили хорошее образование.
Оливия снова улыбнулась, только ее улыбка была очень слабой.
– Само собой, моя нынешняя работа не такая, какой она была прежде.
Марвик обвел ее взглядом – эти слова произвели на него впечатление, потому что это было первое правдивое признание. Он ведь предполагал это, верно? Ее произношение, манера поведения, изысканность – все это было довольно странным для прислуги.
Выходит, его интуиция еще не совсем иссякла.