Из прессы:
Зеленые пики полковника Юдина
…Первый населенный пункт, Кречетово, прошли без боя. Найденный в одном из домов подвал с нарами и цепями наглядно показал тем, кто еще не был в Чечне, с кем воюем.
Под вечер вышли к Рубежному, у которого приняли первый бой. Духи, судя по отрытым лишь по колено окопам, наших так скоро не ждали. Но оборону занять успели.
Впереди, развернувшись в боевой порядок, шел второй батальон капитана Сергея Булавинцева. Когда до села оставалось метров пятьсот, из окраинных домов открыли огонь. А из глубины села ударили минометы. Одна мина легла прямо у командирского БТРа Юдина, не зацепив никого лишь каким-то чудом. Едва спрыгнули с брони, тут же рядом рвется вторая – духи по антеннам вычислили штабную машину. Спешились, рассредоточились, залегли. Булавинцев не растерялся, грамотно руководит боем.
– Барс, я – Гранит, – докладывает Булавинцев Юдину, – веду бой на рубеже таком-то. Есть «трехсотый», тяжелый – капитан Гринченко.
– Гранит, я – Барс, – тяжело вздохнул в ответ Юдин, – село Рубежное, из которого ранили нашего офицера, мочить в полный рост…
К вечеру, когда перестрелка стихла и стемнело, к боевым порядкам Булавинцева вышел старик. Я, говорит, русский, наконец мы, родные, вас дождались. И предлагает взять его на броню – чтоб показать места, где сидят духи. Сейчас, кричит, мы их всех вырежем.
Посмотрели. Определив по хорошо известным еще с первой войны признакам, что «казачок-то заслан», и артиллерии, и Булавинцеву пришлось дать огонь по тем местам Рубежного, которые, по словам деда, как бы «наши», и не стрелять туда, где старик определил духов. Дед аж заверещал. Боевиков, судя по появившимся наутро свежим могилам, на которых потом выросли зеленые пики, наколошматили там хорошо.
Константин Ращепкин, «Красная звезда», 4.12.2004 г.)
«Снаряды ложились где-то рядом…»
Алексей Хмель, механик-водитель БРДМ противотанковой батареи, рядовой:
– Часа в два ночи со 2-го на 3 октября меня подняли: «Надо срочно ехать!» Я, полусонный, майор Усиков и связист Роман Данковцев выехали, как потом оказалось, на корректировку. Помню, ехал и спросонья никак не мог поймать дорогу: колея то справа, то слева. Усиков молчал, не ругался.
Подъехали к пехоте батальона Булавинцева, чуть на мины не наехал: положили их вдоль дороги. Впереди были слышны выстрелы. Значит, в селе еще шел бой. Усиков куда-то ушел, потом вернулся и сказал: «Задраить люки, опустить реснички на стекла и ехать по триплексам ближе к селу». Первый раз ехал по триплексам, да еще ночью – неудобно. Остановились на какой-то поляне. Усиков пошел корректировать огонь, а мне сказал: «Сидеть в машине, сторожить БРДМ и быть начеку». Было страшно одному, темень, в триплексы не видно ни хрена.