Но нам не до них. Осматриваем и дозаправляем машины. Как из-под земли появляется старшина Литвинов и его помощник каптенармус Бузоверя. Они обходят экипажи, предлагают танкистам ужин. Но нигде не брякают котелки. Люди настолько устали, что отказываются от еды и, едва добравшись до сухого места, засыпают.
7 мая, понедельник
В дом, где ночует первая танковая рота, заходит комбат, капитан Коротеев. В темноте он наступает на старшину Гольцева и тот спросонья ругается.
— Извини, Гольцев, — узнав старшину, тихо говорит Коротеев. — А где ротный?
— А вон там, у окна, на диване.
Полегенький уже не спит. Он поднимается, идет навстречу комбату.
— Пора поднимать людей, — говорит Коротеев. «Уже? — с сожалением думаю я, — ведь только что уснули».
— В пять выступаем. Батальон идет первым. Твоя рота — в головном дозоре.
— Подъем! — резко говорит Полегенький и выходит следом за Коротеевым.
Мы вскакиваем. В комнату сквозь раскрытые окна вместе с молочно-сиреневым туманом пробивается новый день. Дождь перестал совсем. С деревьев тяжело шлепаются на землю капли воды. Сыро. С улицы доносится рокот моторов, людские голоса и густой басок повара Ивана Шевченко. Он приглашает танкистов к котлу.
— Опять, небось, бронебойной нашуровал? — спрашивает его Боровиков, первый, кто всегда появляется на кухне.
— Ни, картопля з салом. И чарка горилки.
— Что?! — удивляется Боровиков. — Откуда ж такое богатство, старшой?
— У знакомого барона позычив.
— Тогда давай две порции. Особливо горилки.
— Две? За що? Мо вчора «пантеру» зпалыв? Ни? И чарки ни…
Здесь же у кухни на зарядных ящиках примостился Дацковский. Что-то пишет. К нему с котелком подходит Боровиков.
— Что, старшина, жинке рапорт строчите?
— Жена мне пока не командир, — степенно отвечает Дацковский и переворачивает листок чистой стороной кверху. — И до чего ж ты восприимчивый, Боровиков. Насквозь бумаги, кажись, видишь, — ворчит Дацковский, но подвигается и освобождает на ящике место для котелка Боровикова.
— А что? Интересно ведь, что вы там в конце войны домой пишете.
…А когда золотистый диск солнца поднялся над горизонтом, над дальним лесом и его лучи заиграли в траве мириадами маленьких солнц, батальон был уже далеко от села. Сегодня к исходу дня мы должны быть под Альтенбергом. За ним уже Чехословакия.
Взвод Буракова ведет танковую разведку — открывает бригаде и всей танковой армии путь на Прагу.
Первым идти — многое значит: и мина, замаскированная на дороге — твоя, и «тигр» из засады первой болванкой ударит в тебя, и притаившийся у дороги фаустпатронщик, если его прозеваешь, прожжет тебя своей гранатой. Нужно быть зорким, внимательным, все видеть, все вовремя разглядеть.