В грозовом небе (Гунбин) - страница 69

И вот мы снова в полку. С новыми силами принимаемся за выполнение очередной учебной программы.

Но не так все идет у нас гладко, как кажется и как хотелось бы. Однажды, выполнив очередное полетное задание - а дело было зимой, - мы возвращались на аэродром и летели уже на 400-метровой высоте, как вдруг загорелся левый мотор. Все произошло молниеносно. Летчик Евсеев принял единственно правильное решение - снизиться [101] и посадить горящий самолет с выпущенными шасси прямо в мелкий кустарник.

Быстро выскакиваем из самолета. Мотор продолжает гореть, и надо срочно его тушить. Но подобраться к очагу пламени мешают шторки капота. Открыть их нечем. К счастью, возле самолета оказался подросток с топором, который заготовлял дрова в кустарнике. Мы воспользовались его орудием. В моторе горит масло, на которое, кроме того, из суперфлекса капает бензин. Пожар тушим всем, что попадается под руку; перчатки, краги, чехлы с пулеметов - все идет в ход. Но этого мало. Тут увидели, что к нам мчится пожарная машина. Но метрах в ста от самолета она остановилась: очевидно, мешала какая-то канава. Пожарникам-солдатам пришлось бежать к самолету по глубокому снегу. Я, тоже «по-пожарному», устремляюсь к ним навстречу и, схватив огнетушитель у первого же солдата, бегом - назад, ударяю штырем баллона о колесо самолета. Но, увы, огнетушитель не сработал. То же - со вторым, и только третий дает пенную струю. Наконец удалось сбить пламя.

Все облегченно вздохнули - могло быть гораздо хуже. Если бы огонь добрался до бензобака, дорогостоящий самолет взорвался бы.

К вечеру на пожарной машине добрались до дома. Есть что рассказать товарищам! Пожар в воздухе считался, да и считается в авиации самым опасным явлением. У экипажа был первый опыт борьбы с пожаром в воздухе и на земле, а также опыт посадки самолета вне аэродрома с одним работающим мотором. Мы чувствовали, что все это может пригодиться в предстоящих боях. На западе в это время назревала зловещая опасность войны. Гитлер всюду громыхал оружием.

Наш 8- й дальнебомбардировочный полк всегда в боеготовности. Знания по выполнению полетов в глубокий тыл противника, полученные в штурманском училище, достаточно прочно закреплены в строевой части, в которой прослужил до нового, 1941 года.

В конце декабря - перевод. Прощаюсь с моим командиром Иваном Евсеевым. Многому мы научились с Иваном в совместных полетах, многое довелось пережить. К сожалению, встретиться с ним мне так больше и не пришлось. Очень хотелось бы узнать, как сложилась его дальнейшая судьба.