– Что думаешь на этот счет? – спросил Малярийкин Байбулатова, набрав его по видеосвязи и посвятив в свои замыслы.
– Можно, – ответил тот.
Получив одобрение старшего старшины, Малярийкин вызвал к себе командиров четырех самых легкобронированных машин в своем отряде. Это были пять «Васпов» первой и второй модификации. Но с неплохими пушками – в основном «Смоки», один огнемет и даже один «Гром». Особой опасности они для вражеского взвода не представляли. Во всяком случае – для их «тяжелого» лидера. Но Малярийкину и не требовалось, чтобы его «засланцы» вступали в результативную дуэль с выбыванием вражеских машин. Тут требовалось другое.
Отряд «Васпов», немедленно окрещенный Малярийкиным в командном чате Первым вымпелом, был выслан к повороту дороги. Оттуда, не входя в зону видимости (и линии прямого огня) вражеского заслона, отряд должен был пройти грунтовкой в обход и оттуда, не пытаясь подавить или уничтожить противника, открыть огонь с ближайшей высотки.
Остальные силы Малярийкин также разделил на две части. Группа средних танков с мощным вооружением (специально избранные из отряда «Хорнеты» и «Викинги», прокачанные до М3) была обозначена как Второй вымпел.
Третий, и последний, вымпел составили остальные танки команды Маляра. При этом фундаментом Третьего вымпела, его основной ударной и наиболее боеспособной частью (хотя и наиболее медлительной), стали тяжелые медлительные корпуса во главе с «Мамонтом» Малярийкина.
Когда Первый вымпел исчез за поворотом объездной грунтовки, Маляр приказал остальным машинам выстроиться вдоль главного шоссе вне зоны видимости вражеского заслона. И ждать команды. Как только с близкого расстояния «Васпы» откроют огонь по сопке заслона – выждать десять минут и рвать на форсаже в сторону «петли». Одновременно паля по всему, что шевельнется в соответствующем направлении.
Минуты потекли очень медленно. Тридцать минут. Один час. Два. Наконец, со стороны Мохового, приглушенный густой хвоей вековых лесов, послышался отдаленный гул редкой канонады. Прикрываясь ельником и кустами, «Васпы» подошли к искомому рубежу. Черт его знает, как у них там разворачивались дела. Черт его знает, как отреагирует враг на «подставную» атаку. Черт его знает, поможет ли этот финт не потерять половину танков во время броска на «коротком» отрезке шоссейной дороги. Но выбирать, увы, уже не приходилось.
Отсчитав десять минут по хронометру, Малярийкин проорал приказ в аппарат общей связи:
– По машинам, сукины дети! Вперед!
Бойцы повскакивали в люки, как ошпаренные зайцы, и спустя секунд тридцать после того, как прозвучала команда, его танки бешеным галопом вылетели из-за поворота один за другим.