Дракон наклоняется и целует ей затылок, пробуя наконец-то на вкус ее кожу — она как молоко, море и мед, а Тася только вздыхает. Он спускается поцелуями вниз по позвоночнику, вдыхает ее запах. Шрамы его уже не волнуют. В глазах темнеет, дыхание сбивается, и вот уже он касается сзади ее острой груди, гладит соски большими пальцами, сжимает их, отчего она тихо стонет и вздрагивает. Запах ее меняется, и Энтери окончательно пропадает. Он шепчет «Какая же ты сладкая, Тасенька, позволь мне, пожалуйста, позволь…».
Девушка дрожит и хрипло постанывает своим низким голосом, как кошечка, от его ли ласк или от его слов, отчего он мгновенно приходит в неистовство. С силой проводит руками по мягкому животу, поворачивает ее к себе, кладет на кровать, берет за затылок и наконец-то целует в мягкие, сладкие и вкусные губы, щекочет их языком, приоткрывая. Он сминает ладонью сорочку на ее колене, поднимая мешающую и раздражающую преграду выше бедер. Рука его уже между ее ног, ласкает, гладит, трогает и изучает. Шерсть на загривке его стоит дыбом, он уже почти ничего не соображает, добравшись, наконец, до того, что так сильно желал.
В какой-то момент он чувствует запах страха, и угрожающе рыкает, не понимая, кто осмелился испугать его женщину. Затем до него доходит, и он отдергивает руку, утыкается лицом ей в шею и тяжело дышит, дрожит, успокаивая дракона внутри. Через несколько минут, успокоившись, осторожно отодвигается от нее, приподнимается, опираясь на локоть.
Таисия смотрит на него своими чудесными голубыми глазами, и ее нагота заставляет все внутри сжиматься и переворачиваться, до боли и стиснутых зубов.
— Испугалась? — зачем-то спрашивает он, хотя и так все понятно.
— Да, — говорит она хрипло.
Он наклоняется к ее лицу, и вдруг лижет ее в нос. Тася хихикает.
— Сколько тебе лет, шари? — он улыбается, доволен, что удалось разрядить атмосферу.
— Двадцать шесть будет через месяц. А тебе?
— А мне, милая, будет семьдесят восемь. И за всю свою жизнь я не хотел никого так сильно, как хочу тебя. Скажи мне, солнце мое, что мне сделать, чтобы ты не боялась меня и стала моей?
Она садится, застегивает сорочку.
— Я не боюсь тебя, глупый ты дракон, и твоей страсти тоже не боюсь, — говорит она тихо. — Я не буду жить с мужчиной вне брака. В нашем народе таких женщин называют «отляякон» — отчаявшиеся. Если ты хочешь меня, тебе придется сделать меня своей женой.
Энтери дотягивается до ее ступни, щекочет ее, наклоняется, целует пальчики, а Тася снова хихикает, теперь уже немного напряженно, и отбирает ногу — щекотно и страшно ждать, что же он ответит. Вдруг рассмеется и улетит, оставив глупую человечку жалеть о своих словах всю жизнь?