Питомник Жосепа Арнау представлял собой большой огороженный прямоугольник посреди равнины. Внутри был разбит обширный сад, по периметру которого располагались ровные ряды клеток. В них обитало около пятидесяти собак. Как только мы вошли на территорию питомника, поднялся такой лай, что нам пришлось затыкать уши. Свирепость, продемонстрированная этими животными, произвела на меня глубокое впечатление. Это было волнующее зрелище: пятьдесят ротвейлеров, причем все вместе, все черные, все скалящие зубы из-за решетки. Казалось в принципе невероятным, чтобы кто-нибудь осмелился войти туда, чтобы похитить одну из этих зверюг.
Арнау был предупрежден о нашем приезде и вышел нас встречать. Он оказался невысоким, щуплым и нервным человечком, при взгляде на которого ты тут же задавался вопросом: как ему удается справляться со столькими разъяренными тварями? С помощью знаков он пригласил нас в свой маленький кабинет. После чего сложил руки рупором и закричал: «Чтобы через две минуты все замолчали!» Мы молча уселись, и я воспользовалась моментом, чтобы бросить взгляд на стены, увешанные фотографиями собак и дипломами собачьих конкурсов. Ровно через две минуты безумный лай внезапно утих. Арнау поздоровался с нами и начал рассказывать, причем говорил уже без остановки. Он пожаловался на похищения собак, назвав их странными. Они не были массовыми и отличались прицельностью. Обычно пропадала всего одна собака, обязательно кобель, почти всегда молодой или взрослый. Речь шла об особо ценных экземплярах, которых он намеревался использовать как производителей благодаря их природному темпераменту, проявившемуся с детства. Ему казалось странным, что похищали всякий раз одну собаку и никогда не брали щенка. У него всегда были щенки из нескольких пометов, так почему же их не трогали, если хотели потом на собаках заработать? Ведь продать щенка гораздо проще. Он смотрел на нас, словно надеялся получить ответ на эти загадки.
– Это действительно странно, сеньор Арнау, но, по-моему, еще более странно, что кто-то способен украсть одного из этих свирепых псов.
– Те, кто проник ко мне, знали, на что идут. Среди них были сведущие люди, разбирающиеся в собаках.
– Как у вас обстоит дело с охраной?
– У меня есть собака, которую я отпускаю на всю ночь, и она бегает по саду. Это специально обученный сторожевой пес.
– А система сигнализации у вас есть?
– Поскольку питомник расположен за городом, установить подобную систему сложно и очень дорого. Кроме того, я сомневаюсь, чтобы она нам пригодилась, учитывая все ту же нашу удаленность. Нет, лучше уж изредка лишаться одной из собак.