– Никто не видел Аманду почти два года. Я вела хозяйство в ее доме, переписывалась с ее адвокатом и вообще делала все, что должна была бы делать она.
– Ты не можешь так поступить! Это греховная мысль!
Джиллиан ничего не ответила ей, понимая, что любые слова с ее стороны были бы всего лишь бравадой. Мать боялась их грядущей разлуки, и, по правде говоря, Джиллиан тоже разделяла некоторые из ее опасений. Но в любом случае нужно было что-то делать, и делать быстро.
Зима в этом году была лютая, и суровость природы отразилась на здоровье матери, и без того слабом: лицо ее приобрело болезненный землистый оттенок, появился изматывающий кашель, который и сейчас сотрясал ее немощное тело. Если бы ранняя оттепель не согрела воздух, женщина могла бы вообще не пережить зиму. А вот Аманда умерла, несмотря на все старания и уход Джиллиан.
Теперь, когда Аманда была мертва, все заботы Джиллиан переключились на мать. Они с Мэри должны были улучшить свои жизненные условия до наступления следующей йоркширской зимы. А это означало, что Джиллиан должна удачно выйти замуж. Но сделать это можно было, только став законнорожденной дочкой покойного барона.
– Завтра я уйду до рассвета, мама. Каждый четверг миссис Хоббс будет приносить тебе еду и дрова. А в конце лета она даже обещала приносить яблоки.
– Презираю эти ее замашки насчет хорошенько поесть.
Джиллиан вздохнула. Мать с самого начала настроилась против этого плана. Она была готова скорее умереть в благородной нищете, чем взять контроль в свои руки ради достижения лучшей жизни. Однако Джиллиан была не такой. Она с радостью заложила бы душу дьяволу, лишь бы обеспечить своей матери теплое жилье и приличное питание.
Она подалась вперед и взяла худые руки матери в свои.
– Ты могла бы поехать со мной. В качестве моей горничной.
Мать гневно топнула ногой по полу:
– Я уже говорила тебе. Это полная глупость!
– Но, мама, всю свою жизнь Аманда хотела быть такой же здоровой и сильной, как я.
– А ты всегда хотела быть ею.
Джиллиан усмехнулась.
– И теперь мы обе получим то, к чему стремились.
– Ты – незаконнорожденный ребенок, Джиллиан. Старому барону приглянулась моя улыбка, и через девять месяцев после этого родилась ты. И ты никогда не сможешь быть счастлива, если не смиришься с этим, желая быть кем-то еще.
– Мама, я управляющая в поместье Виндхэмов. И уже много лет. Нет ничего такого, что могла бы сделать его законнорожденная дочь и чего не могла бы сделать я. И кем бы она ни захотела стать, я точно могла бы стать не хуже.
– Ты – Джиллиан Эймс, и ничто не сможет изменить этого.