— Так рада, что ты дома… твой отец будет так счастлив… люблю тебя…
Мика сказал единственное, что мог:
— Люблю тебя, и мне очень жаль.
Он говорил что-то еще, но все слова тонули за рыданием его матери. Наверное, Натаниэль слышал больше, но он стоял здесь, держа меня за руку, и ждал, когда эмоциональная буря утихнет, и все внимание перейдет к нам. Дев и Никки вернулись назад к входу в зал ожидания. Здесь была только одна дверь, что, кстати, очень удобно. Они могли и охранять нас от непрошеных посетителей, и не мешали воссоединению с семьей. Многозадачность телохранителя во всей красе.
Мика смог достаточно отстраниться, чтобы сказать:
— Мама, это Анита и Натаниэль.
Она прижала меня к себе, и мне пришлось выпустить руку Натаниэля, чтобы обнять ее в ответ. Она опять начала плакать, приговаривая:
— Спасибо, спасибо, что привезла Майка домой! Огромное тебе спасибо!
— Всегда пожалуйста, — пробормотала я размышляя, когда уже можно будет высвободиться из объятий, чтобы не выглядеть при этом грубо. Мое лицо оказалось зарыто в ее плечо, потому что на своих каблуках она была, по крайней мере, не меньше ста семидесяти пяти сантиметров, а у меня не оказалось времени привстать на носочки, чтобы избежать участи быть раздавленной во время объятий.
Меня спас Джерри:
— Мам, дай ей вздохнуть.
Она отстранилась, посмеиваясь, и провела под глазами пальцами с отличным маникюром.
— Простите, я любительница пообниматься. Так, предупреждаю на всякий случай.
Про себя я подумала «Слишком поздно для предупреждений», но на деле я лишь улыбнулась и кивнула, потому что не могла сказать ничего путного. Люди могут понять вас неправильно, когда в таких ситуациях вы говорите им, чтобы они вас не трогали, так что я научилась улыбаться и помалкивать в тряпочку.
Мика вывел Натаниэля вперед:
— Мама, это Натаниэль Грейсон. — Он не стал добавлять «спутник жизни», как представил его Джулиет. С родителями такое знакомство зачастую проходит сложнее.
Его мать посмотрела на Натаниэля, а потом на Мику в поисках подсказки, кем же ему приходится Натаниэль.
Мика взял руку Натаниэля и мою, глубоко вдохнул и сказал:
— Мы с Натаниэлем живем вместе.
По ее лицу пробежало какое-то выражение, которое я не смогла распознать, а потом она обняла Натаниэля также крепко, как и меня. Он заколебался на секунду, а затем ответил взаимным объятием. Лицо его было озадаченным, но поверх ее плеча он улыбался.
— Так рада познакомиться с вами обоим, вы и понятия не имеете, как я рада видеть друзей моего сына, — проворковала она.
Мы с Микой обменялись взглядами. Я попыталась сказать глазами «Что ж, все прошло хорошо». Я могла поспорить, что с моей мачехой все не будет так гладко, но опять же, Мика не думал что его мать так радушно примет Натаниэля. Может наши родители вели себя более зрело, чем мы о них думали?