Щукин. Что именно – такое? Неужели вы думаете, что я поверю этой ерунде?!
Щагин. Сейчас, конечно, не верите, а через минуту…
Щукин. Что будет через минуту?
Щагин. А вот что… (Лезет в карман, достает белую бороду и усы, приклеивает их себе на лицо, после чего подходит к стене и становится рядом с портретом академика Щукина.) Похож?
Щукин замер. Только взгляд его испуганно перебегает с лица Щагина на портрет отца. В эту минуту входит Татьяна, неся на подносе чайник и чашки. Увидев Щагина, она останавливается.
Татьяна(улыбаясь). Андрей Петрович, здравствуйте! Я не видела, когда вы вошли… (Вглядывается в Щагина, лицо ее выражает растерянность. Мужу.) Андрей, кто это?
Щукин. Идиотский вопрос! Разве ты сама не видишь? Поставь чай и иди к себе.
Татьяна(сердито). Может, ты наконец объяснишь, что у нас в доме происходит?
Щукин. Когда выясню, я тебя позову. А теперь иди. (Тихо.) Очень тебя прошу, Танюша.
Татьяна ставит чай и, испуганно поглядывая на Щагина, уходит.
Послушайте, Щагин, кончайте маскарад и садитесь.
Щагин. С удовольствием. (Снимает бороду и усы, пододвигает к себе чашку.) Позволите?
Щукин. Пейте и объясните наконец, в чем дело.
Щагин. Я только того и хочу. (Отхлебывает чай.) Так вот, уважаемый Андрей Андреевич… Вы не против, что я вас по-прежнему буду называть Андреем Андреевичем?
Щукин. А как же еще?
Щагин. Вернее было бы – Олегом Васильевичем, но это пока вас будет путать. Так вот, Андрей Андреевич, ровно сорок лет назад мы родились с вами в роддоме номер шесть, что на Песчаной улице. Вы, конечно, не помните этого момента.
Щукин. А вы помните?
Щагин. Разумеется, нет, но сие установлено документально. Итак, сорок лет назад в этот самый день в роддоме номер шесть родились два мальчика: один – у жены молодого и талантливого ученого Андрея Петровича Щукина, другой – у жены не очень молодого и уж совсем не талантливого домоуправа Щагина Василия Ивановича. Каждый из мальчиков весил три кило, восемьсот граммов. Исходные данные вам ясны?
Щукин. Какие данные?! Говорите понятней!
Щагин. Я бухгалтер, Андрей Андреевич, и я люблю точность. Так вот, каждый из нас – а этими мальчиками, как вы уже смекнули, были мы с вами – весил три восемьсот. Это очень важно, потому, знаете ли, что на бирочках, которые надевают на ручку младенцу, пишется вес его, фамилия матери, ну еще пол. Вес у нас был одинаков, пол – само собой, а фамилии похожи. Щукин – Щагин, Щагин – Щукин. Малограмотный человек легко спутает, верно? А на наше несчастье, медсестра, что командовала нами в палате новорожденных, была не очень грамотной девицей. Она-то нас и перепутала. И вот вас, Олега Щагина, унес к себе домой мой отец, будущий академик Щукин, а меня, Андрея Щукина, утащил к себе папаша ваш, Василий Щагин, царство ему небесное.