Я снова повернулся к нему:
– Число… Скажите, какое сейчас число. Пятое или шестое марта? Я пропал двадцать пятого февраля. Думаю, прошло дней восемь.
– Восемь дней? Почти вдвое больше. Сейчас четырнадцатое марта.
– Четырнадцатое? Но…
Я сел, морщась от боли. Голова кружилась. Врач надавил мне на плечи, принуждая снова лечь.
– Франсуаза? Клэр? Где Клэр?
– Всему свое время. Похоже, вся эта история до крайности сложная, и мы будем в ней разбираться не спеша.
Я снова вскочил, несмотря на все его усилия помешать мне.
– Прежде всего скажите, где мои жена и дочь!
Он откашлялся.
– Еще слишком рано…
– Да скажите же, черт возьми!
Он вернулся к коллеге, потом снова подошел ко мне. А мне казалось, будто каждая потерянная секунда отрезает кусок тела. Каждый миг мог стать худшим мигом в жизни, и все могло вернуться…
– Ваша дочь ждет вас в коридоре. Как только она узнала, сразу же приехала на машине вместе с вашими коллегами по работе.
Я откинулся на подушку и раскинул руки.
– Господи, она жива… Спасибо тебе, Господи… А Франсуаза? Что с Франсуазой? Пересадка будет?
Он набрал воздуха и выпалил:
– Ваша жена скончалась неделю назад. Ей стало хуже. Медики утверждают, что она умерла во сне и не страдала. Сожалею и сочувствую.
Ногти мои впились в простыню, из глаз хлынули слезы. В ушах звенело. Я съежился и протяжно застонал.
Тут раздался голос психиатра:
– Мы вас оставим и скоро вернемся. Вы хотите сразу увидеть дочь?
Я кивнул, подтянув колени к подбородку. Губы у меня дрожали.
– А мама… Вы…
Он ответил очень мягко, и от одного его голоса мне стало легче.
– Она в курсе всего. Она знает, что вы здесь. В безопасности. Ей трудно передвигаться и…
– Я бы еще хотел увидеть Мишеля.
Подошла сестра и сделала мне какой-то укол. Врач не ушел и сказал негромко:
– До свидания. Отдыхайте, сейчас вам захочется спать. И воспользуйтесь случаем повидать дочь: она вам принесла целый чемодан одежды. Если бы все зависело только от меня, я бы не позволил вам вставать еще с неделю. Но полиция торопит. А потому завтра или послезавтра, если все пойдет хорошо, мы вас на «скорой помощи» отвезем на то место, где вас нашли. Мы все нуждаемся в объяснениях, понимаете?
Я его не слушал. Игла больно вошла в руку, и я снова поплыл. Тут скрипнула дверь, и я обернулся.
Моя дочь, моя девочка, моя малышка.
Я протянул к ней дрожащую руку, а она бросилась ко мне, прижалась изо всех сил и заплакала. Я вдыхал запах ее волос, ее кожи, ее плеч. Я ощущал ее тепло.
Она оторвалась от меня, дрожа всем телом. Я улыбнулся ей:
– Клэр… Это ты? Это действительно ты, моя девочка?