; именно в них майор и лейтенант Сенечка рассчитывали найти защиту. И тропа к этим спиногрызам уже, кажется, была ими проложена.
Говорил лейтенант все тише, Юрий уже не слышал почти ничего из его бормотания, но Катя продолжала терпеливо с ним работать, и вроде бы не без успеха.
Наконец лейтенант опять уронил голову на стол и мерно захрапел.
– Теперь, – сказала Катя, – до завтра будет дрыхнуть, я ему на всякий случай еще тройную дозу снотворного вкачала. Но все, что надо, мы из него вытянули. Ладно, и ты пока спи, завтра нам предстоит много дел.
Глава 18
Схождение в преисподнюю
Утром их путь начался с Дорогомиловского рынка – как удалось Кате вытянуть из лейтенанта Сени, привередливые спиногрызы признавали капустку только оттуда. Отоварившись трехлитровой банкой квашеной капусты, далее они двинулись к Парку культуры – именно оттуда начинался путь в преисподнюю. По дороге Катя наставляла Юрия:
– Постарайся ничего не пугаться. Как я поняла, выглядят они очень страшненько, думаю, тамошняя знать подбиралась по принципу личного уродства. Кроме того, вступали в действие всякие мутации, характерные для замкнутых людских кланов. В общем, я чувствую, насмотримся! Один меня особенно настораживает – треугольный, который вроде бы мысли умеет читать.
Про этого, с треугольной башкой, лейтенант Сенечка вчера поведал в самом конце, дрожа как осиновый лист от страха. Мужику, по его словам, в империалистическую войну снарядом снесло верхушку черепа, вот ему в госпитале и приделали на это место колпачок из гуттаперчи, но если он этот колпачок снимает, то открытым мозгом чужие мысли читает. Его сам Берия хотел для своих целей приспособить, но спиногрызы первыми его перехватили и упрятали, теперь он на них работает.
– Так что придется контролировать свои мысли, – сказала Катя. – Сумеешь?
– Попробую, – пообещал Юрий. Он прикинул, как это сделает, и не смог сдержать улыбки. Подумал: «Такого ерша ему запущу – мало не покажется!»
Когда подошли к станции метро «Парк культуры», искать долго не пришлось – сразу увидели связного, которого описал лейтенант Сенечка. Огромного роста слепец, одетый в отрепье, с черной повязкой на глазах, стоял, прислонившись спиной к стене, и беспрерывно щелкал семечки. На груди у него висела фанерная табличка с надписью: «Чиним швейные машинки с выездом на дом».
– «Зингер» девятьсот второго года чините? – спросила Катя (это был пароль).
Некоторое время слепец явно оглядывал их, причем делал это как-то при помощи правого плеча, ибо голова с повязкой на глазах оставалась неподвижной. И вдруг, к ужасу своему, Васильцев обнаружил вперившийся в него вполне зрячий глаз, только располагался этот глаз вовсе не там, где должно, а на плече. Заплатка там отпала, и из-под нее ясно виднелся большущий глаз – с веком, с ресницами. Глаз неторопливо обозрел его, Юрия, затем Катю, наконец, к облегчению Васильцева, человек с табличкой прикрыл заплаткой прореху на плече и оглушительно свистнул в два пальца.