— Нет, нет, все нормально.
Настя осоловело глянула по сторонам, и вдруг ее словно током прошибло. Из толпы ей махал рукой Сергей Панин — друг Бори Эйфмана. Настя неуверенным движением сгребла свою сумочку со стойки бара и пробормотала:
— Мне пора идти.
— Я пойду с вами, — осмелился предложить Бронников.
— Нет.
Она направилась к гардеробу. Бронников проводил ее кислым взглядом, но излишней назойливости проявлять не стал. Впрочем, на сей раз ему повезло.
У гардероба Настя увидела женщину, которую Воронина когда-то представила, как свою хорошую знакомую. Кажется, ее звали Людмилой.
Только этого не хватало. Настя вернулась к бару, сунула Бронникову в руку номерок и сказала:
— Мне нужно подышать свежим воздухом, встретимся на улице. Спасибо.
Прикрывая лицо сумочкой, она проскользнула мимо гардероба и вышла на улицу.
Когда Бронников с собственным плащом и норковым манто в руках вышел следом, Настя уже была в такси. Двигатель машины работал, задняя дверца была распахнута.
К своему изумлению Бронников увидел прямо перед собой ноги в туфлях. Изогнувшись и сунув голову в машину сбоку, Евгений заглянул в машину.
Анастасия лежала, вытянувшись вдоль сиденья, и ноги ее торчали наружу.
— Эй, — Бронников начал трясти ее за руку.
Настя открыла глаза и еле слышно прошептала:
— А, это вы…
— Я принес ваше манто.
— Спасибо.
С трудом, но Насте все-таки удалось подняться. Она откинулась на спинку сиденья. Бронников уселся рядом с ней. Она не замедлила положить ему голову на плечо, и мгновенно уснула.
— Эй, погоди, ты где живешь?
От Насти уже было трудно добиться понимания. Она попросту отключилась. Шофер такси недовольно обернулся.
— Ну, так чо? Куда едем?
— Давай на Крымский вал, а там дальше я покажу.
В подъезд собственного дома Евгению пришлось нести Анастасию на плечах. То есть, не в переносном, а в совершенно прямом смысле этого слова. «Хорошо еще, что никто не видит», — думал про себя Бронников. Руки и ноги Анастасии плетями свисали вниз, голова болталась в такт шагам Бронникова.
О том, чтобы воспользоваться лифтом с таким грузом на плечах, нечего было и думать, пришлось тащиться на пятый этаж пешком.
К концу этого восхождения Бронников совершенно взмок от пота, а ноги его самым настоящим образом дрожали. Кое-как сняв с себя девушку, Евгений поставил ее к стене, но она тут же начала сползать вниз.
— Черт побери, — ругнулся Бронников, торопливо открывая входную дверь.
К этому моменту Настя уже разлеглась на полу лестничной площадки. Не особенно церемонясь, Евгений сгреб ее в охапку и затащил в квартиру. Для очистки совести он извинился перед Настей, которая потеряла способность слышать.