Под нами проплывала древняя пустыня, кое-где перечеркнутая узбоями, и остатками старых дорог. Железнодорожные пути разобрали в массе своей, пустив рельсы на металл, а шпалы на всевозможное строительство. Разбирать железные дороги проще, чем добывать материалы в старых городах. И развалин нет, и неупокои обычно не водятся.
Но так было не везде, на месте одной узловой станции образовался целый город из собравшихся в этом новом тупике поездов. В вагонах годов тридцать жили люди, целое поколение выросло в этом богом забытом улусе Казахстана.
Они даже несколько атак новых кочевников отбили, оружием то их в свое время армейцы подогрели. И только после того, как жизнь более-менее вошла в нормальное русло, из Сарая-Вагона начал разъезжаться люд. Но все не уехали.
Вокруг были распаханы поля, неподалеку был старый карьер пусть с хреновым, но углем, позволяющим топить печки, текла небольшая речушка, снабжавшая водой. Так что в Сарай-Вагоне до сих пор жило тысяч двадцать человек, ремонтирую и перекрашивая древние вагоны. Вот сейчас мы как раз проходили над этим городишкой, пусть слегонцухи и чокнутым со всеми своим жителями, но веселым, трудолюбивым и шебутным.
— Боевая тревога! — Перекрывая прерывистые звонки, пор кораблю разнесся приказ вахтенного офицера. — Команде по постам!
Что за хрень? Эту мысль я додумывал, взлетая по вертикальному трапу к нашему посту.
Заскочив в пост, кивнул оглянувшемуся Витьке. Шустро нацепил парашют, шлемофон, воткнул разъем гарнитуры, шагнул к пулеметам задней полусферы, и оглянувший на Витьку, поднял большой палец.
— Ходовая — второй установке. По местам. — Лаконично доложился напарник, на данный момент являющийся старшим по посту. Несущий в этот момент вахту командует постом.
А я тем временем прокрутил спарку по секторам, одновременно вслушиваясь в небо. Да нет, тишина.
— Внимание по постам. Внизу, в Сарай-Вагоне, идут боевые действия с применением артиллерии. Забираемся под грозу, всем молиться! — Хрипловатый голос кэпа раздался в наушниках шлемофона. — И дай бог, чтобы никто по нам из зенитки не засадил, с дуру.
Корабль резко пошел наверх. К сверкающим разрядам облакам. Ну да, из двух зол выбираем меньшее. Одно-два попадания молнии в дирижабль не смертельны, опасны, да, но не смертельны. А вот одуревший зенитчик на «шилке», например — смертелен до высот в три километра.
Витька энергично замахал мне рукой, и потыкал пальцем в остекление поста.
Распустив на всю длину кабель шлемофона, я шагнул к его полусфере, и поглядел вниз. Из-за края оболочки вырисовывалась нехорошая картина. Горели дома и вагоны, длинными языками пламени вырисовывались выстрелы из выкаченных на прямую наводку пушек. Что за хрень у них там творится?