, мистер Уайт.
— Бог все может, — елейно ответил мистер Уайт.
Столь искусный ответ позволил ему вернуться к теме жатвы, отнюдь не исчерпанной решением о применении кос.
— Если мы все же надумаем взять сноповязалку, — сказал он, — я уверен, что смогу снять с нее вязальный узел целиком, не разбирая. Места он займет не больше, чем ведро, вот мы его таким и оставим. Разумеется, лучше бы нам было уборочный комбайн прихватить, — если б существовала надежда раздобыть его в этой проклятой стране, однако таковая отсутствует. Да и отдать за него пришлось бы златые горы.
И мистер Уайт устремил укоризненный взор на миссис О’Каллахан, которая по-прежнему отказывалась продавать ферму.
Ну, не то чтобы отказывалась — на самом деле, нередко и соглашалась, однако никаких шагов для этого не предпринимала. Тетушку Микки сменили многочисленные доводы иного толка, миссис О’Каллахан пришлось даже совершить грозный маневр, который военные называют захватом в клещи, — связан он был с вопросом о непогрешимости Архангелов, который естественным образом преобразовался в вопрос о непогрешимости Папы. Впрочем, тут миссис О’Каллахан занимала позицию сильную — она с железной логикой указала на то, что Архангел Михаил никакой не Папа.
— Если бы, — горестно продолжал мистер Уайт, — у нас было чуть больше денег, мы могли бы попробовать раздобыть комбайн, сколько бы он ни стоил. Однако мне предстоят и другие расходы, а кошелек у меня, видит Бог, не бездонный, так что обойдемся без комбайна. Попрошу Фрэнси продать нам его старую сноповязалку, — так она по меньшей мере четвертого хозяина сменит, надо будет только валек ее починить. Напомните мне раздобыть немного кожи угря, она хороша для соединений.
— Да и в любом случае комбайну требуется керосин, — добавил он.
Итак, решено было присовокупить сноповязалку к механизмам, которые поплывут в трюме, а те в конечном счете свелись к одному плугу, двум боронам, культиватору, газонокосилке, сноповязалке, дорожному катку, а также колесам и металлическим частям тележки. Добавлением к ним служили кузнечные орудия, металлические пруты, несколько тележных колес и разного рода скобяные изделия.
Все это и погрузили в Ковчег.
Когда трюм заполнился, а содержал он много чего и сверх названного — гвозди, вилы, лопаты, винты, сепаратор, маслобойку и т. д., — лоток перевернутого сарая был накрыт палубой. Иными словами, полуцилиндр крыши, теперь ставшей килем, застлали шпунтовыми досками, которые также могли пригодиться в Новом Свете. В палубе была просверлена дырка, сквозь которую труба насоса могла опускаться к сноповязалке, но, если не считать ее, Ковчег получил вместо прежнего бочковидного дна, ровный, как у танцевальной площадки, деревянный пол.