– Вы смеетесь надо мной, хозяин?
– Я просто подумал, что ты никогда не была такой, какой себя считала.
– Не понимаю…
– Мне кажется, ты и раньше притворялась. И настолько успешно, что, может быть, тебе удалось обмануть даже саму себя. Одно несомненно: ты от рождения была необыкновенной девочкой и ты никогда бы не смирилась с обычным течением жизни.
Ванму пожала плечиками:
– Будущее – это сотни тысяч тонких нитей, но прошлое – ткань, которую уже никогда не соткать по-новому. Может, я бы смирилась. А может, нет.
– Ну вот мы и вместе – все трое в сборе.
Ванму изумленно обернулась и только тогда увидела, что они не одни. В воздухе над терминалом зависло улыбающееся лицо Джейн.
– Я очень рада, что ты вернулась, – произнесла Джейн.
На какое-то мгновение Ванму вдруг подумалось, что невозможное свершилось:
– Так ты не умерла! Ты выжила!
– А в планы Цин-чжао и не входило сразу же отправить меня на тот свет, – ответила Джейн. – Но она успешно продвигается к цели, и, вне всяких сомнений, через пару месяцев меня не станет.
– Зачем же ты тогда вернулась в этот дом? – изумленно спросила Ванму. – Ведь отсюда проистекает угроза твоему существованию.
– Я должна многое сделать перед смертью, – снова улыбнулась Джейн. – В том числе использовать малейшую возможность, которая даст мне шанс выжить. Так уж случилось, что на планете Путь живут тысячи и тысячи людей, которые по сравнению с остальным человечеством обладают непревзойденным интеллектом.
– Но только потому, что над нашими генами потрудился Конгресс, – уточнил Хань Фэй-цзы.
– Именно, – согласилась Джейн. – Если уж на то пошло, Говорящие с Богами Пути больше не люди. Вы – совсем иная раса, созданная и порабощенная Конгрессом, который использует вас, чтобы удержать власть во Вселенной. Но опять-таки так уж случилось, что один представитель этой новой расы в некотором роде вышел из-под власти Конгресса.
– Это ты называешь свободой? – возмутился Хань Фэй-цзы. – Даже сейчас я с трудом удерживаюсь, чтобы не начать ритуал очищения.
– Так не сопротивляйся, – спокойно возразила Джейн. – Я могу говорить с тобой и во время ритуала.
Почти сразу Хань Фэй-цзы начал размахивать в воздухе руками, выламывать их, таким образом очищаясь. Ванму отвернулась.
– Нет, повернись, – приказал ей Хань Фэй-цзы. – Не прячь от меня лицо. Мне совсем не стыдно демонстрировать тебе свою слабость. Я калека, вот и все. Лишись я ноги, что, друзья отворачивались бы от меня, лишь бы не смотреть на культю?
Ванму прониклась мудростью его слов и повернулась. Она нашла в себе силы со спокойствием взирать на его мучения.