– Напугал тебя, – сказал он.
Они сидели, глядя через ограждение. Темные верхушки деревьев на холмах на противоположном берегу смахивали на ощетинившуюся шерсть зверя, а мерцающая река – на высокую женщину в черном, блестящем платье.
– Здесь очень красиво, – заметила Кристина, сжав бутылку обеими руками и спрятав их между коленей, чтобы скрыть свою нервозность.
– Я знал одного поклонника кладбищ, – сказал Тайлер, кивнув на магазинчик. – А теперь там работает какая-то толстуха. Скорее всего, ее подруга с «Фейсбука» только что ее бросила.
Кристина кивнула. Сейчас ее основная задача ждать и смущаться, так мало, насколько это возможно. Но ждать чего? Ее живот сильно напряжен. Она знала, чего обычно ожидают парни в подобных ситуациях, но находясь в ней сама, не имела ни малейшего представления, чего он ожидает. Раньше она говорила себе, что готова на большее, чем кто-либо мог от нее ожидать, но теперь, когда этот большой, теплый чувак занимает все пространство рядом с ней, ей стало страшно. Может ли это быть настолько же приятным, насколько невыносима эта напряженность?
Они сидели и смотрели через лобовое стекло. Полумилей вниз по реке зиждились остатки Замка Годфри, его желоба и печи придавали схожесть с кошмарным аттракционом ужасов.
– Я была там однажды, – сказала Кристина, указав на завод. Начала разговор, потому что просто сидеть здесь, не произнося ни слова, казалось миллисекундой, похожей на то, когда, после визга шин, не знаешь, последует ли столкновение, и эта миллисекунда все тянулась и тянулась.
– Правда? – спросил он.
– Мы с друзьями как-то гуляли по железной дороге и забрели туда.
– Как там, внутри?
Большим пальцем она протерла влагу с запотевшей бутылки.
– Он… такой большой. И такой пустой. Кроме огромного котла, в котором варили сталь. Он похож на большое черное яйцо с отверстием наверху, он до сих пор лежит там на боку. Наверное, он проклят или типа того. Потому я решила проверить, изнутри. И засунула туда голову.
– Засунула голову?! – сказал он.
– Ну, знаешь, – сказала она беззаботно. – Просто собирала материал.
– Ты действительно хороший писатель, – восхищенно заявил Тайлер.
Она не стала упоминать, что несколько недель после этого не могла спать без ночника, что она никогда не чувствовала такой ненависти и не понимала жестокость близнецов больше, чем тогда, когда они позволили ей это сделать, когда знали, что она сделает, потому что они хотели от нее этого.
Тайлер кивнул. Он вспомнил о своем коротком опыте встречи с Литой и о том, что никогда не мог понять, был ли связан с ней тот букет оторванных кукольных голов, прикрепленных к пластиковому цветочному стеблю, в ночь премьеры прошлой весной.