Ровно в восемь часов утра отряд вошел в рощу, и свыше тысячи бойцов и командиров спустились в овраг. Кирпонос приказал подполковнику Глебову отрыть окопы и организовать оборону на южных и восточных скатах.
Заместитель начальника оперативного отдела бросился выполнять приказ. На опушке рощи он установил шесть станковых пулеметов, замаскировал в кустарнике четыре орудия и пять броневиков.
Разослав в разные концы лесного урочища разведывательные группы, Тупиков сказал:
— Товарищ командующий, я пройдусь по оврагу, надо собирать все силы в кулак. — Он повернулся к пограничникам: — За мной!
Маленький отряд зашагал в заросли орешника, зашуршав ржавой листвой.
Выставив посты наблюдения, Кирпонос попытался с помощью самых смелых разведчиков выяснить обстановку вблизи урочища Шумейково.
К десяти часам утра возвратились из разведки пограничники и доложили командующему: все дороги вокруг рощи перехвачены немцами и зорко охраняются. На тригонометрической вышке находится их наблюдательный пункт. Выход из оврага блокирован. На хуторе Дрюковщина в пятнадцати хатах расположились немецкие пехотинцы. С юга на хутор прибывают грузовики с пехотой и отряды мотоциклистов.
Выслушав разведчиков, Кирпонос принялся изучать местность.
В степи ни души. Желтеют копны хлеба. Над ветряной мельницей и тригонометрической вышкой, где засели вражеские наблюдатели, кружатся коршуны, плывут облака.
— Есть хочется. — Командующий оторвался от бинокля. — Гненный, нет ли чего-нибудь?
— Коробка шпрот…
— А у меня сардины… — Старший политрук Жадовский, порученец Рыкова, положил на траву консервы и два сухаря.
— По рыбьему хвостику на брата… Хорошо!.. До вечера можно ни о чем не думать. — Кирпонос улыбнулся и жестом пригласил Бурмистенко, Рыкова, Потапова, особистов Михеева и Якунчикова сесть поближе.
Жадовский спустился к роднику и наполнил фляги студеной ключевой водой.
— Кто желает?
— Дайте-ка! — Кирпонос сделал несколько больших глотков и задумчивым взглядом проводил быстро плывущее над оврагом облако.
— Вспомнился мне один случай. Было это в тридцатом году. Назначили меня начальником штаба Пятьдесят первой Перекопской Краснознаменной дивизии. Стояла она недалеко от румынской границы. Славные места! Поохотиться и порыбачить можно. Поехал я на Днестр. Взял у местного рыбака лодку, отчалил от берега. Днестр в половодье коварный. Отплыл я немного от берега, и лодку подхватило течение. Весла попались неважные. Не могу справиться с быстриной. Волны несут лодку на середину реки. Налег на весла, выбиваюсь из сил. А Днестр пенится, тянет меня к румынскому берегу. Там часовой. Вижу, замедлил он шаг, наблюдает. Ждет добычи. Ну, думаю, влип в скандальную историю… Причалил к чужому берегу…