– А, Цереры… – догадалась Рита.
«Рассказывают, что однажды Волконская обратилась к Веневитинову с просьбой стать её спутником на прогулке. Она собиралась осмотреть развалины Царицынского дворца…» – продекламировали в голове голосом Калитвинцева. Рита навострила уши и буквально ела профессора взором преданной ученицы.
– Владимир Васильич, а где это – Царицыно?
– Голубка моя (другого обращения к молоденьким студенткам профессор не признавал), это в Москве. На экзаменах вы всегда восхищали меня своей эйудицией… Неужели есть пйобелы?
– Есть, – виновато созналась Рита. – Я знаю только, что там стоит какой-то дворец.
– Вейнее сказать, двойцы, – произнёс профессор, и его старческие очи затуманились. – У этого имения долгая и печальная истойия. Когда-то оно носило малопочтенное название Чёйная Гйязь. Тысячу лет назад на пустоши Чейногйязской обитало славянское племя вятичей. Более достовейные данные относятся уже к концу шестнадцатого века, когда пустошью владело семейство Годуновых. В тысяча шестьсот тйидцать тйетьем году её пйиобйёл за семьдесят тйи йубля тесть цайя Михаила Фёдойовича Лукьян Стйешнев. Полвека спустя Чёйная Гйязь пейешла к достославному йоду князей Голицыных, но после постйижения цайевны Софьи они угодили в опалу и усадьба пйишла в запустение. Импейатой Пётй Великий подайил её молдавскому господайю Дмитйию Кантемийу, но и его семья не пйижилась там… У Кантемийа было шестейо детей, однако будто кто-то найочно обйубил все ветви его фамильного дйева – вскойе оно пейестало существовать. Тогда-то и заговойили, что над Чёйной Гйязью висит пйоклятие…
У Риты засосало под ложечкой. Место, овеянное сказаниями! Если и прятать сокровища, то только там…
– Дальше-то, дальше что? – пришпорила она умолкшего профессора.
– Дальше, голубка моя, имение купила импейатйица Екатейина. Она и пейеименовала его в Цайицыно. Было йешено благоустйоить его по лучшим евйопейским обйазцам. Айхитектой Баженов составил пйоект и пйиступил к стйоительству. Оно пйодолжалось десять лет, были возведены двойцы, мосты, айки, но Екатейина ни с того ни с сего йассойилась с Баженовым, отстйанила его от выполнения заказа и даже пойучила йазобйать спйоектийованные им постйойки. Истойики тейяются в догадках, какая муха укусила импейатйицу… Стйоительство было пейедано дйугому талантливому зодчему – Казакову. Он сохйанил половину баженовских стйоений, остальное пейеделал по-своему. В тысяча семьсот девяносто шестом году Екатейина умейла, и йаботы в Цайицыне заглохли. С тех пой бесхозное имение ветшало, йушилось, покуда уже в наши дни пйавительство Москвы не опйеделилось с его йеконстйукцией… Надеюсь, голубка моя, доклад стайого мухомойа удовлетвойил ваше любопытство?