– Энергетика тяжёлая, – пожаловалась она Джиму, когда они остановились перед Большим дворцом. – Давит. Теперь понятно, почему здесь никто не прижился.
– А мне нравится, – сказал Джим. – Роскошно! Будь я здешним владельцем, ни за что бы от такой красоты не отказался.
Они хотели попасть во дворец, однако на входе их тормознул усатый сержант ростом с дядю Стёпу.
– Закрыто. Корпоратив сегодня. Фирмачи свадьбу босса отмечают.
– Во дворце? – подивилась Рита.
– А что такого? Музею тоже чем-то подхалтуривать надо.
Когда отошли от дворца, Рита сказала Джиму:
– Мы сюда не на экскурсию приехали. Давай искать мост.
Мостов в парке оказалось много, нужный нашли к полудню. Рита сверилась с картой и обтекла взглядом каменное сооружение, аристократически выгнувшее над неглубоким овражком казавшийся эластичным хребет.
– Он.
Джим поглядел влево:
– Точно? Вот ещё один.
Рита снова справилась по карте, тот ли это район заповедника. Всё сходилось: позади, за деревьями, были дворцы, по правую руку виднелся пруд с рукотворным островком, на котором стояла арка.
– Всё правильно! Там павильон, там беседка…
– Но на карте только один мост. Второго нет.
Они сличили всё, до тонкостей, и Джим вынужден был признать, что карта передаёт внутреннюю структуру усадьбы довольно точно. Ключевые объекты были на своих местах, не хватало только одного моста.
– Который же из них нам нужен?
– Обследуем оба, – решила Рита.
– И с какого начнём?
– С того, что подлиннее. Под вторым – видишь? – дорога проходит. Там нас будет легче засечь.
– Согласен.
Им помешали: многолюдная группа иностранных туристов, лопотавших по-английски, подошла к мостам. Блондинистая экскурсоводша зачирикала про «architect Bazhenov», «empress Ekaterina» и «exciting landscape». Джим и Рита, чтобы не мозолить чужестранцам глаза, ушли в другой конец парка.
– Не переживай, – сказал Джим. – Всё равно до сумерек мы ничего не сможем сделать. Видишь, сколько народу.
Было такое ощущение, что на прогулку в Царицыно в этот погожий день выбралось пол-Москвы. Бездельники фланировали туда-сюда по всему заповеднику, Риту это раздражало. Когда её начало, согласно папиному выражению, «типать», она предложила Джиму пойти пообедать. Они вышли из парка, нашли недорогую забегаловку и подкрепились.
– Вернёмся позже, когда начнёт темнеть, – рассудил Джим. – Придётся работать ночью. Возле мостов охраны нет, никто не заметит.
Рита позвонила отцу и сказала, что отдых в Ораниенбауме так хорош, что грешно будет не провести на Кристинкиной фазенде ещё день.
– Приеду завтра к вечеру, – обязалась она.