– Психоаналитик сам поехал к ней? Мог ведь просто написать письмо.
– Он волновался.
– Дверь никто не открыл и он пошел в полицию?
– Да.
– Со словами: «Обратите внимание, эта женщина склонна к суициду?»
– Да.
– И теперь ты пытаешься ее найти?
– Пытаюсь узнать, что с ней произошло.
– Думаешь, она мертва?
– Мне бы не хотелось высказываться по этому поводу.
– Хочешь, чтобы это сделал я?
– Хочу.
Брат отворачивается, затем поднимается и начинает ходить по комнате. Помещение невелико, а он достаточно крупный мужчина – до окна ему достаточно сделать три шага. Несколько секунд он любуется пейзажем – слева красный с серым и белым поезд региональной линии переезжает через железнодорожный мост, справа на фоне серого неба хорошо видна башня Брэнфорда. Наконец, он поворачивается.
– Почему ты пришла ко мне?
– Хочу выяснить, что произошло.
– Но из записей все понятно. Почему ты им не веришь?
Потому что она жестокая убийца. Потому что Девлин видел ее темную душу, и Грейвс не мог этого не заметить. Я уверена, что так и было, но у меня нет доказательств. На этот случай у меня нет подготовленного ответа.
– Я не могу тебе рассказать.
– Потому что ты сама не знаешь, почему не веришь?
– Я не могу тебе рассказать.
Еще один пронизывающий взгляд. На этот раз с легкой неуверенностью. Хороший человек в дьявольской вселенной пытается все осмыслить. Насколько он лучше меня.
Нас разделяет расстояние в тысячи миль. Стефан не заслужил такого моего отношения.
– Мне надо узнать, что случилось с этой женщиной, – произношу я. – Я думала, что найду все в этих записях, но ничего не нашла, хотя прочла полдюжины раз. Я ничего не поняла.
– В них описан классический случай депрессии. Как из учебника.
– Я полагала, в них должно быть нечто большее.
– В этих записях ничего нет, – говорит он с пугающей уверенностью.
Мне кажется, на меня сбросили что-то тяжелое, придавившее к стулу. Все части тела стали невообразимо тяжелыми. Все дело в неоправдавшихся надеждах? Я, как Эллис, передвинула все камни и была уверена, что под этим, последним, обязательно что-то найду. И это поможет мне вычислить клиента и спасти Йоханссона. Все напрасно.
Стефан не должен понять моего состояния.
– Тогда извини, – говорю я, стараясь взять себя в руки. – Я лишила тебя хорошего обеда. – Поднимаю глаза.
– Ты хотела увидеть только признаки потенциального самоубийцы, – говорит он. – В этом-то вся проблема. История слишком идеальная. У людей все сложнее, запутаннее. Особенно у тех, кто задумывает самоубийство.
– Полагаешь, она не имела склонности к суициду?
– Я полагаю, она никогда не была в кабинете этого психоаналитика.