Том вошел в Сан-Ремо на закате, в тот самый час, когда все итальянцы и другие обитатели города собрались за столиками на тротуарах, приняв перед этим душ и приодевшись, и теперь разглядывали прохожих и проезжих, жадные до любых развлечений, какие мог предоставить курорт. На Томе были плавки и вельветовая куртка Дикки, а свои слегка запачканные кровью брюки и куртку он нес в руке. Он брел вяло и безразлично, поскольку устал до крайности, и все же старался высоко держать голову, памятуя о сотнях пар глаз, устремленных на него от бесчисленных кафе, а другого пути в его отель с видом на море не было. Он успел подкрепить свои силы пятью чашечками очень сладкого кофе-эспрессо и тремя рюмками бренди в придорожном баре близ Сан-Ремо. Теперь разыгрывал роль спортивного молодого человека, который до самого заката пробыл на море, купаясь и лежа на пляже, потому что, поскольку хорошо плавал и был закален, такова была его причуда — плавать в море до заката в холодный день. Он взял ключ у портье, поднялся к себе в комнату и без сил повалился на кровать. Решил позволить себе час отдыха, но без сна, потому что, если он заснет, наверняка проспит. Так он отдыхал, а когда почувствовал, что глаза слипаются, встал, подошел к умывальнику, ополоснул лицо, смочил полотенце и взял его с собой в постель. Лежал, обмахиваясь мокрым полотенцем и стараясь не заснуть.
Наконец он встал и занялся кровавым пятном на одной из своих вельветовых брючин. Долго тер его мылом и щеточкой для ногтей, устал, на время отложил это и начал паковать чемодан. Вещи Дикки запаковал именно так, как их всегда паковал сам Дикки, зубную щетку и пасту положил в левый карман на крышке чемодана. Потом вернулся к брючине. Его собственная куртка была вся в крови, ее уже никогда не наденешь, и придется как-нибудь от нее отделаться. Но Том мог носить куртку Дикки: она была такого же бежевого цвета и почти такого же размера. В свое время, отдавая шить этот костюм, Том полностью скопировал костюм Дикки, да и шил его тот же портной в Монджибелло. Свою куртку он положил в чемодан. После чего спустился в холл с чемоданом и спросил счет.
Портье поинтересовался, а где же его приятель, и Том ответил, что они договорились встретиться на вокзале. Портье был любезен и улыбчив и пожелал Тому «buon' viaggio»[13].
Миновав два перекрестка, Том зашел в ресторан и заставил себя съесть тарелку minestrone[14], который, как он полагал, придаст ему сил. Он был все время начеку, опасаясь встретиться с хозяином лодочной станции. Сейчас главное, думал он, сегодня же выбраться из Сан-Ремо; если не будет поезда или автобуса, придется взять такси и доехать до ближайшего городка.