— Лицемеры. То они говорят о необходимости развивать зарубежные связи, то начинают ловить блох. Видимо, они считают, что нам нравится платить бакшиш, дань или, лучше сказать, оброк.
— Не принимай все так близко к сердцу, мама. Политики далеки от реальной жизни.
Александр был знаком со многими политическими деятелями как у себя дома, так и за рубежом, и хорошо знал, как воздействовать на них. Два года назад ему удалось утаить от налоговой инспекции двадцать миллионов долларов и разместить их в трех различных банках Цюриха. В этом, 1974 году доход компании «Талботт» превысит сто миллионов долларов.
Кристал вдруг забеспокоилась.
— Александр, уж не хочешь ли ты сказать, что они напали на след наших счетов в Швейцарии? — Кристал указала на вестник.
— Ни в коем случае. Наши связи надежны, и конгрессменам до них не добраться.
— Тогда к чему ты клонишь? — Кристал вновь перелистала страницы вестника.
— Представляю, какая поднимется шумиха, если намекнуть прессе, как работает система «подмазывания» на Среднем Востоке.
На телефонном аппарате загорелась одна из кнопок, но звонка не последовало — очевидно, Александр, как он часто делал, предупредил секретаря, чтобы она ни с кем не соединяла его мать.
— Александр, если ты имеешь в виду Айвари, то так и скажи.
Сын вытащил из кармана конфету, развернул ее и положил в рот.
— Из-за цен на газ у нас не очень-то любят арабов, — ответил он. — Все средства массовой информации будут рады отыскать в этих странах следы коррупции.
— Не думаю, что Курт прибегает к системе подкупа, а дача мелких взяток местным чиновникам общеизвестна, но ее никогда не докажешь — никаких записей расходов, расписок, телефонных переговоров.
— Важно пустить их по следу Айвари.
— Ну и что нам это даст?
— Посмотрим. Это как игра в кости — кто-то выигрывает, а кто-то проигрывает. Надеюсь, что проиграет Айвари. Я хочу, чтобы он ушел из бизнеса.
— Ушел? — Кристал задумчиво посмотрела в окно, мимо которого пролетал детский надувной шарик.
Александр просил у нее разрешение погубить ее заклятого врага и конкурента, своего отца. Разве не этого она хотела всю свою жизнь? Но почему так тяжело на душе, почему на глаза наворачиваются слезы?
Смятение Кристал не укрылось от Александра. Он опустился в кресло и тихо сказал:
— Забудь все, что я здесь говорил. — На лице Александра было написано разочарование.
Кристал вспомнила туманную ночь и твердую руку Александра, поддерживающую ее. Тогда она, одетая как девушка-подросток, сама того не желая, выдала тайну его рождения. Как часто она винила себя за это!