– И это просто хорошая новость? – недоверчиво отзывается Элизабет. – Что вообще может быть лучше?
Откашливаюсь, пытаюсь осанисто расправить плечи – в результате с рубашки отскакивает пуговица. Почему-то ловлю себя на мысли, что в этот момент я, наверное, напоминаю нерадивого выпускника института, всю жизнь прогуливавшего занятия и внезапно для всех сдавшего госэкзамены на «отлично».
– Сравнительно недавно я ввел обезьянке Лаки культуру вируса Эбола, – произношу я с подчеркнутой артикуляцией. – Провел тщательные клинические наблюдения. Лаки была на все сто процентов инфицирована, со всеми сопутствующими симптомами. Сегодня утром взял ее кровь на анализ…
– Ты хотел ее убить? – не выдерживает Элизабет, однако я делаю вид, что не расслышал реплики, и продолжаю:
– Так вот. Результат пробы крови на Эболу – отрицательный, как и у всех нас! Лаки абсолютно здорова!..
Джамбо сидит у стены, скрестив руки. Лицо его, как и обычно, непроницаемо, хотя по глазам заметно, что он очень рад тому, что все обошлось. Правда, не совсем понимаю, осознал ли он, что новость про мартышку куда важней?!
Элизабет смотрит на меня исподлобья. Губы плотно сжаты, брови сдвинуты к переносице. Во всем ее облике читается непонимание услышанного. Оно и неудивительно: ведь все, что касается опытов, вакцин, микроскопов и лабораторий для нее, человека очень практичного, – другая планета. Элизабет вообще из категории людей, живущих сегодняшним днем…
И лишь Миленка, примостившаяся на подлокотнике старого кресла, принесенного на кухню из жилого блока, сразу же все понимает, тут же соскальзывает с подлокотника в кресло, мотает от восторга ногами и заливается безудержным смехом.
– Неужели это правда? – спрашивает она сквозь приступ безотчетного смеха. – Нет, скажи, что ты не шутишь! Ты действительно изобрел вакцину от Эболы?
Я усаживаюсь за стол, механически перекладываю приборы. Все-таки с нервами у меня в последнее время не все в порядке…
– Миленка, – произношу нарочито сдержанно. – Я не говорю, что изобрел противоядие, я лишь делюсь с вами результатом последнего клинического испытания на нашей дорогой мартышке. Пока похоже на то, что я на верном пути. Но как поведет себя эта вакцина в человеческом организме – сказать не могу.
– Честно говоря, даже немного жалею, что я не заражен Эболой, – со свойственным ему черным юмором произносит Джамбо, – а то было бы на ком испытать!
– Тут таких кандидатов в Оранжвилле – десятки тысяч, – хмыкает Элизабет. – Не все же еще вымерли!..
– Предлагаешь развесить объявления по нашему району? – не удерживаюсь я от подколки. – Мол, уважаемые граждане инфицированные, если кто-то из вас желает попробовать излечиться и вернуться к созидательному труду – милости просим к нам в подвал. Вход с оружием воспрещен…