– Придется рискнуть, – басит Джамбо. – У нас вновь нет выхода. Сделаем так: вы, мистер Артем, остаетесь тут, а мы с Элизабет сегодня же выходим.
…Раннее утро – самое удачное время для того, чтобы миновать короткий отрезок от миссии до ближайшего входа в коллектор. Все точно так же, как и в тот раз, когда я отправлялся в зоопарк, только сейчас в Оранжвилле моросит – ведь вскоре начнется сезон дождей. Ветер рвет с крыш куски жести, дребезжит в нежилых окнах осколками стекол. Улица пуста, но впечатление это обманчиво…
Обмениваемся с Джамбо скупыми прощальными рукопожатиями.
– Возвращайтесь живыми и здоровыми, – напутствую друзей. – И по возможности побыстрее.
– И вам с Миленкой удачи, – улыбается Курума. – А за нас не беспокойся, мы все-таки местные…
– Надеюсь, за неделю управитесь и вернетесь?
– Это не от нас зависит, – констатирует Элизабет. – В любом случае, сидите тут пока тихо и никуда не высовывайтесь. Уж если после всех приключений мы остались в живых – всем нам должно повезти и в этот раз…
Вот уже три дня, как Джамбо с Элизабет покинули миссию. Все это время я самым тщательнейшим образом проверяю формулу вакцины, которая излечила мартышку Лаки. Синтезирую все новые и новые образцы, добиваясь полнейшего автоматизма в действиях. Вскоре я могу работать хоть с закрытыми глазами, даже, наверное, на ощупь. И делаю это вовсе не потому, что мне нечем себя занять. Вирусология – наука точная, от которой зависят жизни людей, поэтому лучше перестраховаться и сто раз все перепроверить, чтобы быть уверенным в конечном результате.
Новые препараты складирую в лабораторном холодильнике, если Джамбо с Элизабет повезет, и они доставят в наш подвал инфицированного, эти вакцины мне еще ой как пригодятся!
На четвертый день неожиданно оживает позабытая всеми рация – одна из двух, полученных нами в «Хилтоне».
– Артем, ты жив? – слышу сквозь шумы и помехи голос Жозе.
– Еще жив, – удивленно смотрю на черную коробочку с толстым отростком антенны и тут же вспоминаю, что в последний раз мой босс выходил на связь почти месяц назад, когда мы с Джамбо пробирались в миссию. – Жозе, как вы там? Где ты находишься? Как там все наши? Почему ты не выходил раньше на связь, а вышел только сейчас?
В мембране слышны ритмичные шумы, видимо, мистер Пинту теперь далековато от Оранжвилля, а рация наша не приспособлена для дальних переговоров.
– «Хилтон» продержался всего лишь шестнадцать дней. – Голос Жозе то приближается, то отдаляется. – Верхние этажи уничтожены артиллерией. Начали разрушаться несущие конструкции. Здание в любой момент может рухнуть или на городские руины, или прямо в залив.