Взяв Ливая за руку, Элиз спросила, как это случилось.
— Помощник по хозяйству нашел ее. Думал, что она спит, и попытался разбудить. — Он запустил пальцы в волосы и закашлялся. — Я должен был сделать что-нибудь.
Элиз погладила его по спине — то же самое делал он, успокаивая ее.
— Откуда ты мог знать.
Ливай покачал головой и бросил на нее холодный взгляд:
— Я знал. Она пила. Я не мог до нее дозвониться. Так было всегда, если она начинала пить. Я позвонил парню, который привозил ей еду. В очередной визит он обнаружил, что пакеты с испорченными продуктами лежат на полках. Он выбросил то, что пропало, остальное хотел убрать в холодильник, но тот был сломан… Тогда он заглянул в спальню… и позвонил в службу спасения.
Элиз все поняла:
— Она была алкоголичкой? — Он кивнул. — Ливай, мне очень жаль. Но ты не должен винить себя за то, что тебя не было рядом.
По его словам можно было судить, что такие ситуации повторялись часто. Она начала догадываться, в какой обстановке вырос Ливай.
— Она долго боролась с этой болезнью? — продолжала расспросы Элиз.
— Всю мою жизнь и, наверное, большую часть своей жизни, хотя я не могу утверждать это.
До шестнадцати лет Ливай жил под одной крышей с мамой, и самое полезное, чему он научился, это умение не попадаться ей под горячую руку.
Ливай надеялся, что когда-нибудь что-то изменится, и, возможно, они заживут нормально. Однако ему годами приходилось возвращаться в грязную квартиру, где на старом кухонном столе были разбросаны пустые бутылки. Наконец распахивалась дверь, и появлялась мама со стеклянными глазами и заплетающимся языком. Она извинялась перед парнем, который втаскивал ее в квартиру, за то, что не предупредила его о сыне, и уверяла, что он не доставит никакого беспокойства.
Воспоминания, как якорь, увлекали Ливая на дно. Элиз прикоснулась к его руке, чтобы вывести из этого состояния.
— Поэтому ты рано ушел из дома?
— Да.
Стены давили на него. Он задыхался от той жизни, но не имел возможности убежать. И теперь он рассказывает об этом Элиз. Ливай еще ни с одним человеком не делился своими переживаниями. Он вспомнил все, вплоть до пощечины матери. Тогда он был глуп и признался, что потерял школьные учебники. У маленького Ливая все замерло внутри, когда мама прошипела ему в лицо, что она сожалеет о том, что у нее не было денег на аборт и она не смогла от него избавиться.
Впоследствии он слышал это не раз. Наконец ему исполнилось шестнадцать лет, и он смог уйти из дома.
Ливай взял все деньги, которые ему удалось накопить, и купил продукты на неделю. Разгладил мятые чеки и оставил их рядом с банкой супа на столе. Деньги нельзя было оставлять. Мама непременно потратила бы их на выпивку…