— Твои джинсы сейчас намокнут. Я же говорила, что справлюсь сама.
— Когда ты начнешь раздевать ребенка, он может выскользнуть из рук.
Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: ничто не заставит Ливая отступить.
Как оказалось, вторая пара рук была очень кстати. К счастью, Декстер принадлежал к тем детям, которые любят воду. Он бил ручками по струям и позволил Ливаю намылить его детским шампунем.
Вскоре малыш стал чистым, слишком чистым, чтобы оставаться в руках Элиз, поскольку содержимое его желудка все еще было на ней.
Ливай нахмурился, взял у нее ребенка и присел на край ванны.
Элиз стояла под прохладным душем и глаз не могла отвести от мужчины с малышом на руках.
Ливай был таким осторожным. Таким нежным. Большой человек прижал маленький махровый сверток к своей груди. Каждые несколько секунд он проверял, правильно ли поддерживает головку ребенка.
— Ты прекрасно справляешься, — заметила Элиз. — Он сам даст знать, если захочет подвигаться.
— Я думаю, с ним все хорошо. — Он закрыл глаза.
В его голосе были отчетливо слышны триумфальные нотки. Ливай улыбался. Потом он поднял глаза и оглядел Элиз снизу доверху.
Только сейчас она поняла, что грязная и мокрая одежда облепила ее тело и ей придется раздеться, прежде чем вылезти из ванны.
— Я хочу все снять здесь, — пробормотала молодая женщина, запинаясь и жалея, что не приобрела симпатичные плотные занавески. Тогда она могла бы раздеться так, чтобы Ливай не разглядывал ее. Но в ее ванной занавесок не было.
Ну неужели ему так трудно не рассматривать ее тело и держать рот закрытым?
— Не торопись, — прозвучал дерзкий ответ.
В этом был весь Ливай. Элиз не могла не заметить его вызывающий тон.
— Учти, что на мальчике нет подгузника, — предупредила она.
Элиз побила все рекорды скорости. За несколько минут она успела раздеться, надеть сухую одежду и забрать уснувшего племянника у Ливая.
Она не хотела думать о том, как они подходят друг другу, или о том, с какой нежностью и трепетом Ливай обращался с ребенком. Она не хотела размышлять о том, как хорошо он мог бы вписаться в семейную жизнь, хотя и считает, что это не для него.
Элиз решила надеть на Декстера подгузник и уложить его. Потом она проведет последние минуты с Ливаем — до того, как вернется сестра. А потом она собиралась остаться в одиночестве и поплакать, потому что не сомневалась: это их последняя встреча.