– Хорошо, доченька, я велю позвать батюшку из нашей церкви. А заодно и врача. Пусть тебя посмотрят.
Князь отчески обнял дочку и погладил по голове.
– Успокойся, Даша. У тебя есть отец, он тебя в обиду не даст никому, тем более какому-то привидению.
К обеду пришел дородный батюшка и освятил комнату. Князь отблагодарил священнослужителя, и тот удалился. Потом приехал и врач. Осмотрел Дашу, дал какие-то пилюли, посоветовал не нервничать и чаще бывать на воздухе.
После полудня приехала Вера. Веселая и оживленная.
– Дашенька, сестренка моя, какое платье я видела на Кузнецком мосту! Это marvellous![21] Просто прелесть! Жемчужное, воздушное, красивое! Там такой вырез на спине – все кавалеры будут моими! Его я куплю к рождественскому балу в Аничкове. Ладно, о нарядах после! А теперь мы, сестричка, будем пить чай с вишневым пирожным из кондитерской Ренье. Оно такое вкусное! Я не могла удержаться и уже съела одно такое прямо там, в магазине! Оно такое вкусное – пальчики оближешь! Поешь его – и сразу хорошее настроение! Так оно действует.
Княжна тут же вспомнила слова ночного гостя. Вспомнила, насторожилась и отказалась от предложения сестры.
– Послушай, Верочка, я не хочу пирожного. Я совсем недавно откушала мармелад. Съешь его сама.
Графиня недоуменно посмотрела на сестру. Веселость ее сошла на нет.
– Недавно ты говорила, что тебе так хочется покушать какого-нибудь хорошего пирожного. А ныне отказываешься. Неужто я зря его привезла?
– Благодарю за заботу, Вера, но я действительно его не хочу. Съем после. А коли хочешь, забери его с собой. Дома скушаешь. Ведь оно тебе так нравится. Я совершенно не обижусь. Поверь, Верочка, я так наелась мармелада, что меня до сих пор тошнит. Мне теперь явно не до сладостей. Уж прости.
– Что же, душа моя… После так после. А впрочем, ты права, моя милая сестричка, я прихвачу с собой сие угощение. Оно мне так нравится. Где я еще найду такое в Москве. Тем более у господина Ренье эти пирожные были последние. И если они появятся, то только завтра с утра. Так ты не возражаешь, Даша, я заберу назад свое угощение?
– Ах, конечно, нет. Сделай труд, забери.
Вера досадливо закусила губку, но сделала вид, что ничего не случилось. Что произошло? Непонятно. Тем не менее облегченно вздохнула. Все же она не стала душегубкой. Значит, так тому и быть. Там на небе Ему виднее.
– Ладно, сестренка, оставим чаепитие, – вновь обрела непринужденный вид Вера. – Я дома попью чай и съем пирожное. Давай лучше обсудим то платье, что я видела на Кузнецком. Или поговорим о недавнем бале у Шуваловых.