— Никогда бы не подумала, что ты на такое способна, — сказала Фенелла.
— Я и сама бы не подумала, пока не сделала…
— Слава богу, что тебе не удалось.
— Это твое мнение, дорогая. Лично мне жаль, что я не смогла этого сделать. Меня бы не посадили в тюрьму, учитывая мой возраст. — Розмари засмеялась, но от ее пронзительного смеха Фенелла вздрогнула. — Назначили бы несколько недель общественных работ… Я приготовлю чай.
— Нет уж, оставайся здесь. Я сама.
Она разговаривала так, будто ее бабушка инвалид, будто она не состоянии даже чай приготовить. Однако тон ее голоса убедил Розмари в том, что внучка все-таки шутит. Бабушка не стала спорить, желая поскорее остаться в одиночестве, чтобы спокойно все спланировать. Ей нужно было отыскать возможность проникнуть в тот ненавистный дом или выманить оттуда Дафни, желательно без Алана. Одним из способов было притвориться, что она передумала, убедить Алана, что она уступила ему, что все простила и хочет, чтобы они остались друзьями. Она могла бы даже сказать, что тщательно все обдумала и согласна на развод. Она хотела бы сохранить за собой квартиру, но он ведь согласится, поскольку и так живет в прекрасном доме Дафни Джоунс…
Каллум завернулся в один из ковриков, Сибилла шлепнула его по голове. Розмари рассеянно проговорила детям, чтобы те не баловались, и вновь погрузилась в свои мысли.
Когда их мать возвратилась в гостиную, Сибилла уже открыла дверь на балкон, а Каллум забирался на перила.
Детей тут же вернули назад в гостиную, запретив прикасаться к грейпфрутовому соку, который служил для них единственной альтернативой чаю. Розмари молча сидела, закрыв глаза и размышляя, как раздобыть номер телефона Дафни Джоунс. Возможно, вместо этого она могла бы поступить так же, как раньше ее дочь Джудит, — просто написать письмо.
Когда Фенелла с детьми уехала, никакого решения так и не было принято. Внучка много раз пыталась убедить Розмари, что она должна больше полагаться на свою семью, довериться ей, Фрее и их мужьям, поменьше оставаться в одиночестве и гостить у любой из них всегда, когда ей только захочется. Нужно проводить побольше времени с Оуэном и его женой. Почему бы, например, не уехать куда-нибудь отдохнуть с сестрой Мориса? Конечно, она могла бы поехать с Морин Бэчелор. Но Розмари ни на что не согласилась. Ей никогда не нравилась жена Оуэна, и сейчас она могла честно заявить об этом. Что касается Морин, то эта женщина, вероятно, не захочет остаться с ней наедине, боялась той участи, которая могла постигнуть Дафни. После споров с Аланом о детях Фенеллы она теперь могла честно и открыто высказать свое мнение. Малыши вели себя очень плохо, и она была рада, что они ушли. Провожая Фенеллу, Розмари сказала ей: