— Даже не знаю, что и сказать, — проговорила Дафни. — А ты что думаешь?
— Ты ведь сможешь это вынести, надеюсь? Мне кажется, она пишет вполне искренне. Моя внучка Фенелла говорит, что это покушение на твою жизнь стало для Розмари своего рода очищением.
— Фенелла? Но с чего это вдруг?..
— Она же психолог.
— Знаешь, ее письмо стало для меня тоже очищением. От чертовой трясучки. У меня больше не дрожат руки…
Алан поцеловал ее.
— Я так рад. И хорошо, что Льюис к нам заедет.
Розмари снова вернулась к своей швейной машине. У нее была выкройка платья, к которому она раньше не притрагивалась, потому что считала его слишком вызывающим. В комнате давно лежал материал, несколько метров травчатого шелка. Воображая, как воспримут ее письмо на Гамильтон-террас, она раскроила ткань и теперь обрабатывала боковой шов. Если удастся закончить платье вовремя, она как раз наденет его, когда к ней приедут Дафни и Алан. Фантазируя, она представляла себя в этом платье, когда приедет полиция и ее арестуют, обвинив в преднамеренном убийстве. Во всех газетах напечатают ее фотографию, опишут как «элегантно одетую и довольно пожилую женщину». Они вынуждены будут сообщить ее возраст. Дафни Джоунс старше, подумала она. Возможно, на целых три года. Розмари закончила шов, удалила наметочные стежки и собиралась уже взяться за следующий, когда зазвонил телефон.
Дафни? Алан? Нет. Звонил Роберт Флинн. Он с сожалением узнал, что они с Аланом расстались. Да, это очень грустно, ответила Розмари, но выразила надежду, что это не навсегда. Он рассказал о своей долгой дружбе с Аланом, заметив, что в последние годы они как-то отдалились. Розмари вдруг ощутила внезапный приступ гнева.
— И вы еще смеете говорить мне, что ничего не знали об этом! — крикнула она в трубку. — Вы же были его алиби! Все то время, которое он проводил У нее, он, по его словам, был у вас. Он всем вам рассказал, и вы были готовы солгать ради него. Ложь, ложь, ложь — вот что я должна была вынести! Но я была его женой больше пятидесяти лет!
Роберт Флинн запнулся, потом пробормотал, что весьма сожалеет. Что не имеет с этим ничего общего и ничего не знает.
— Лгун! — закричала Розмари и швырнула телефон на пол.
Ее дыхание сбилось, когда телефон зазвонил снова. Голос Алана произнес:
— С тобой все в порядке? У тебя больной голос…
— Я не больна. Просто позвонил твой дружок Роберт Флинн. Он разозлил меня. Сейчас со мной все в порядке. Вы получили мое письмо?
— Именно поэтому я и звоню.
— Я думала, что позвонит она.
На это он ничего не ответил.
— Ты ведь пишешь, что хотела бы поговорить с нами обоими. Когда ты хотела бы приехать?