Несмотря на ненастную погоду, капитан Обри слушал их на продуваемом, исхлестанном дождём и брызгами квартердеке.
Джек не был чрезмерно любвеобильным: часы или даже дни мог вообще не думать о женщинах. Но даже в этом случае речь о полном спокойствии евнуха не шла, и хотя он исполнял свой долг, ежедневно посещая лазарет и упорно выстаивал три полных минуты около больных свинкой, но, как правило, избегал своего друга Мэтьюрина, бродящего по кораблю самым невнимательнейшим образом, как если бы не озаботился распространением инфекции - как будто ему все равно, если вся команда запищит как мальчишки из хора, а не станет мощно реветь в самой что ни на есть мужественной манере, так что бимсы "Ворчестера" вибрировали под ногами.
Джек стоял у поручня - спиной к дождю, частично защищенный срезом полуюта, в плаще с натянутым капюшоном, и в тусклом послеполуденном свете смотрел вдаль - на "Орион", идущий впереди на левом галсе: вся эскадра следовала курсом вест в галфвинд под сильно зарифленными марселями.. Часть его разума обдумывала влияние резонанса и гармонических колебаний корпуса корабля: певцы находились как будто в музыкальной шкатулке, а часть мыслей крутилась вокруг грот-мачты "Ворчестера".
Этот массивный ствол сто двенадцати футов в длину и более ярда в ширину у основания скрипел каждый раз, когда корабль с левым креном взбирался на короткие крутые волны. К счастью, брам-стеньги были опущены и не увеличивали рычаг маятника, большое количество парусов также не давило на мачту, но даже в этом случае она жалобно стонала.
Он хотел установить еще один временный дополнительный бакштаг, а если это не поможет - обратиться к своему старому трюку заведения легких канатов на салинги, как бы грубо это не выглядело.
Но от этих волн страдал весь корабль, не только мачты: "Ворчестеру" не по нутру такие средиземноморские волны, что ловили его посередине, так что корабль не мог мчаться ни рысью, ни галопом, и приходилось тащиться по морю, имея на один риф на марселях меньше, чем её лучше построенные спутники, многие из которых сошли с французских или испанских верфей.
Тем не менее, если канаты могут укрепить мачты, сильнее удерживая их в корпусе, при условии, что "Ворчестеру" все равно, что он выглядит неуклюжим и неопрятным, то что может укрепить сам корпус?
Пока Джек слушал, опускаясь ниже оратории, ниже скрипа мачты, ниже многоголосья моря и ветра - прямо к низкому беспорядочному стону набора корабля, печального и в разлад, то подумал, что если бы корабль не снабдили новыми кницами в ходе тщательного ремонта, то он мог бы, в конце концов, обернуть весь корпус канатом, пока тот не стал бы похож на огромную куколку.