— Помимо игры в карты и танцев, — усмехнулась Ульяна.
Звери переглянулись, помолчали. Волк попросил нас минуточку обождать, после чего они сомкнули круг и зашушукались.
До нас долетали только обрывки фраз: «Клык даю, тех, кто не сгодится, — выкинут из Теремка», «… как я с такими перепонками?!», «Раньше думать надо было, а не бордель открывать!»
— Да на нее, зеленую, даже Иван-царевич не позарился, когда доимку отрабатывал, — не сдержавшись, заржал в голос Волчок-серый-бочок, но, опомнившись, зажал морду лапами.
— Вот-вот, — проквакала, надувшись, лягушка, — ни одного клиента так и не было, так что не дави на любимую бородавку.
Судя по поведению, звери в пылу спора забыли, что мы их прекрасно слышим, и продолжили совещаться.
— А если соврать что-нибудь? — на этой фразе гомон прекратился, и животные с осуждением посмотрели на лису. — Да я просто так предложила! — рыжий хвост укутал морду.
— А кто будет скудоумничать, того будем бить по наглой рыжей морде, — пробасил медведь.
— Тогда предлагайте свои варианты, — обиделась на всех лиса, и звери вновь сомкнули круг, зашушукавшись.
Подружки, глядя на этот совет, с трудом сдерживали смешки, и только Любава сохраняла серьезность, с неодобрением глядя на нас.
Наконец они до чего-то договорились, и вперед опять вышел волк. Видимо, его специализацией были связи с общественностью.
— В общем, умеем мы многое, но если раскроем тайны до покупки Теремка, придется вас всех убить.
— Серый! — пробасил медведь.
— Ладно-ладно, просто шучу для создания подходящей атмосферы. Итак, вы хотели узнать, что мы умеем? Что же мы умеем…
— Я крестиком вышивать умею, — промолвила лисичка, махнув хвостом, а я прыснула в ладошку, вспомнив кота Матроскина.
— Я в принципе шить умею, — смущенно пробасил медведь.
— А я…
— Вы мне очень понравились, правда, — перебила я следующего хвастуна, отводя взгляд. — Но я выбираю подарок не кому-нибудь, а княжеской племяннице. Тут нельзя ошибиться.
— А у нас с политесами все в порядке, чай не лыком шиты, — пропищала мышка.
— И встретим хлебом-солью, — вперед вышла лисица, снова с караваем.
— И частушки задорные пропоем…
— Вот частушки не надо! — прервала попытку демонстрации Любава и, повернувшись к теремку спиной, обратилась ко мне. — Яника, я тебе еще раз говорю, пойдем отсюда. Найдем что-нибудь приличное.
Не успела я ничего ответить, как к нам подбежал торговец.
— Ну что, сударыни, определились? Вы, я вижу, давно присматриваетесь к товару.
— Не знаю, — неуверенно ответила я. — Мы подбираем подарок…
— Скажите, а у вас есть еще Теремки, но с другими жильцами, ну или цвет там… повеселее? — перебила Любава.