Дать такие товары в достатке наша государственная промышленность не могла: если общий объем промышленного производства в 1926 году уже почти поднялся до уровня 1913 года, то с потребительскими товарами было хуже, а с некоторыми из них - и совсем худо, да еще цены стояли куда как выше довоенных. Поэтому основные свои усилия в 1926 году мне пришлось положить на то, чтобы убедить наше партийное руководство произвести маневр, если и не равнозначный переходу к новой экономической политике, то уж на треть значимости такого перехода явно могущий потянуть. Битва тогда была совсем нешуточная, и мне до сих пор не верится, что выиграть ее все-таки удалось.
Единственная ударная сила, которая тогда имелась в моем распоряжении - мой прямой начальник Феликс Эдмундович Дзержинский. Поэтому сначала надо было убедить его. Но вопрос был слишком серьезен, чтобы обойтись только поддержкой Феликса Эдмундовича. Ту идею, которую следовало протолкнуть, могли бы, наверное, поддержать также Бухарин и Рыков. А Сталин? А Сталин пока нуждается в поддержке этих фигур для обеспечения устойчивого большинства в Политбюро. И если он не сочтет задуманный поворот вовсе уж неприемлемым, то становиться поперек не станет.
Но пока тайный замысел обдумывался со всех сторон, у меня мелькнула парадоксальная мысль: тот, кто нам мешает, тот нам и поможет... Нет, этот человек сейчас не занимает высоких партийных и государственных постов. Но вся партийная верхушка, да и значительная часть рядовых партийцев хорошо знает подпись "Ю.Ларин" (псевдоним Михаила Залмановича Лурье) - да-да, тот самый, что пенял Дзержинскому на "меньшевистское засилье" в ВСНХ. И если мне не изменяет память, этот человек как раз сейчас собирает материал для своей книги о частном капитале в СССР. Судя по этой книге, отношение Ларина к частнику весьма нелицеприятное, - как и к безрукости и продажности государственных чиновников, имеющих дело с частным капиталом. Однако он человек, склонный к парадоксальным решениям и неожиданным поворотам. Вот на этом и попробую сыграть.
Пусть Ю.Ларин выступит, не отклоняясь от своего негативного взгляда на советскую буржуазию, но воткнет шпильку и нашей бюрократии, поставив вопрос ребром - кто кого использует: советское государство частника, или частник советское государство? Тогда, под шумок поднятого им скандала, проявление инициативы по тому же вопросу не будет уже выглядеть неожиданным и непонятным.
Мой визит к Ларину оказался вполне успешным. Придя к нему под предлогом консультации по вопросам взаимодействия частного капитала и госпромышленности, сначала терпеливо выслушиваю ворох фактов, которые вываливает на меня партийный журналист.