- Не менее странно слышать речи о том, что империалисты ухватятся за нашу резолюцию, как за признание слабости, а товарищи рабочие впадут от такого признания в уныние. Неужели не ясно, что мы можем пойти на известное сотрудничество с частным капиталом именно потому, что мы стали значительно сильнее, чем раньше, и небольшой капиталистический сектор не представляет теперь для нас серьезной угрозы? Неужели не ясно, что признание правды, даже если она для нас в чем-то и неприятна, есть не признак нашей слабости, а признак нашей силы?
- Наша задача - полное использование частного капитала, отнюдь не ставка на его уничтожение, о чем упорно многие думают. Я против частного капитала в большом и даже среднем опте, но считаю, что без низового частного торговца нам никак сейчас обойтись нельзя. Без хорошо поставленной торговли нет удовлетворения потребностей населения, а наладить это дело немедленно только с помощью кооперации и государственной торговли я не вижу возможности. Я ничего не имею против крестьянина, который, заработав 100 или 200 рублей, занялся бы в деревне торговлей. Прогрессом является каждый торговый пункт, появляющийся там, где ныне нет и признаков торговли, откуда нужно за 20-25 километров ехать для покупки фунта сахара или бутылки керосина. Но чтобы частный торговец, в особенности в деревне, не грабил, не спекулировал, - его нужно поставить в здоровые условия, взять под защиту от местных администраторов, ведущих, вопреки постановлению партии, политику удушения частного торговца.
Дзержинский, не отнимая левой руки от груди, глотнул воды из стакана и снова обратился к Пленуму:
- Я, как член Политбюро и председатель ВСНХ, целиком разделяю ответственность за ту экономическую политику, которую ведет большинство нашего ЦК, опираясь на решения съезда партии. И я ответственно заявляю: никакой вялости, никакой боязни идти вперед, к социализму, никаких помыслов об отступлении в этой политике нет!
(Одобрительный гул в зале). Феликс Эдмундович прижал к груди уже обе руки, а его бледность заставила тревожно переглядываться некоторых сидящих в президиуме Пленума. Но Дзержинский пока не собирался покидать трибуну. В короткую паузу вклинился голос Каменева:
- Не может быть иного пути для создания достаточных для индустриализации накоплений, как поддержание высоких промышленных цен. Заодно это ограничит чрезмерное обогащение деревенской верхушки.
Дзержинский немедленно и весьма запальчиво возражает ему:
- Вот несчастье! Наши государственные деятели боятся благосостояния деревни. Но ведь нельзя индустриализировать страну, если со страхом говорить о благосостоянии деревни. А высокие промышленные цены прикрывают у вас в Наркомвнуторге неслыханные накладные расходы из-за неприлично раздутого бюрократического аппарата. Ваша работа там никуда не годна. Вот почему вы боитесь конкуренции частника!