– Оставь один выстрел.
Подхватив винтовки и весла, оба бросились к реке.
Впереди них трое трапперов уже добежали до берега и в спешке шлепнули каноэ на воду. Шарбонно бросился в реку позади лодки и принялся карабкаться на борт.
– Опрокинешь! – заорал Ла Вьерж.
Шарбонно, повиснув на краю лодки, дергал ее изо всех сил, однако каноэ устояло; старик, перекинув ноги через борт, растянулся на дне, сквозь пулевые дыры в котором уже просачивалась вода. Рывки Шарбонно оттолкнули лодку от берега, течение подхватило ее и закружило, унося на глубину, причальный канат тянулся следом, как змея. Братья, вокруг которых вспыхивали фонтанчики пуль, увидели вытаращенные глаза Шарбонно.
– Держи канат! – проорал Доминик. Братья нырнули, силясь поймать конец и удержать каноэ, норовящее унестись по течению. Ла Вьерж, ухватив канат обеими руками, уперся ногами в дно и рванул изо всех сил, канат натянулся. Доминик уже спешил на выручку, тяжело загребая ногами по колено в воде, как вдруг споткнулся о подводный камень и застонал, нога подвернулась, он рухнул под воду. Вынырнул он в двух ярдах от Луи.
– Я не удержу! – заорал тот. Доминик потянулся к тугому канату, как вдруг Ла Вьерж разжал руки – и канат скользнул по воде вслед удаляющейся лодке. Доминик рванул было следом, однако заметил странно замершее лицо брата.
– Доминик… – запинаясь, выдавил тот. – Кажется… кажется, в меня попали.
Доминик подскочил к брату – вода вокруг того успела покраснеть от крови, сочащейся из раны в спине.
Гласс с Ланжевеном, подскочившие к реке в тот миг, когда пуля ударила в Ла Вьержа, в ужасе смотрели, как тот дернулся от выстрела, выпустив каноэ, – Доминик, который еще успел бы ухватиться за канат, повернулся к брату.
– Держи лодку! – рявкнул Ланжевен.
Доминик не пошевелился. Ланжевен в отчаянии заорал:
– Шарбонно!
– Я не могу! Не остановить! – крикнул тот. Лодку уже отнесло на полсотни шагов от берега, без весла Шарбонно и вправду не мог ее замедлить. Он, впрочем, и не пытался.
Хью глянул на Ланжевена – тот хотел что-то сказать, как вдруг в затылок ему ударилась мушкетная пуля, Ланжевен замертво упал в воду. Гласс оглянулся на ивняк: к реке выскочило не меньше десятка индейцев. Зажав по винтовке в каждой руке, Гласс бросился к Доминику и Ла Вьержу. От смерти на этот раз придется спасаться вплавь.
Доминик, обхватив брата, пытался поддерживать его голову над водой – по виду Ла Вьержа Гласс даже не понял, жив тот или нет. Ошалевший от горя, Доминик в исступлении вопил что-то на французском.
– Плыви! – крикнул Гласс. Выпустив одну винтовку из рук, он схватил Доминика за ворот и толкнул на глубину. Течение, подхватив всех троих, понесло их вниз по реке, пули сыпались дождем – арикара выстроились уже у самого берега.