Вылетел новый каскад пилумов, последовала новая волна смертей. Старых и молодых, калек и здоровых, кричащих проклятия легионерам и молящих о милосердии – всех без разбору скосил опустошительный залп с короткой дистанции.
Потом последовала команда обнажить мечи и, сохраняя строй, шагом наступать. Квинт выполнил команду, как во сне. Как и много раз раньше, он ощущал товарищей справа и слева от себя, чувствовал подбородком край щита и ободряющую твердость деревянной рукоятки меча в руке. В голове крутилась мысль, что им противостоят не вражеские солдаты, а мирные жители, но ее заслоняли страх, желание отомстить за Матвея и остаться в живых.
– Убийцы!
До этого Квинт не видел сегодня торговца зерном Симмия, но узнал его характерный голос. Густоволосый, с мускулистыми волосатыми руками, он был похож на крестьянина, каковым и был, пока не занялся более доходной скупкой и продажей зерна. Дружелюбная мина, которую он изображал всякий раз, когда Квинт видел его раньше, исчезла. Теперь лицо Симмия потемнело от злобы, туника была забрызгана кровью. Его левая рука была обмотана плащом вместо щита, а в правой он сжимал меч. Рядом с ним собрались десять или больше человек, вооруженные схожим образом. Толпа приветствовала их появление, и Симмий направил свой меч на строй легионеров.
– Это гнусные убийцы, все они!
Нестройный злобный рык вырвался из горла ближайших к нему горожан.
– Вооружайтесь, люди Энны! Вытаскивайте копья из тел ваших братьев, – призывал Симмий. – УБИВАЙТЕ РИМЛЯН!
– Вперед! – закричал Коракс. – Валите засранцев в грязь! Всех их! Иначе они сделают это с вами.
Неорганизованная колышущаяся масса бросилась на Коракса и его гастатов. Квинт был рад, что Симмий собрал своих сторонников и повел их в атаку. Пусть они были в тесном городе, но это напоминало войну. С ними было легче иметь дело. Какой-то человек в переднике кузнеца бежал прямо на Квинта, обеими руками сжимая пилум, как гарпун. Юноша напрягся, встречая его. Копье пробило скутум и скользнуло по панцирю. Инерция несла кузнеца вперед, пока он не наткнулся на щит Квинта – так близко, что мужчина почувствовал запах чеснока в его дыхании и увидел шок в его глазах, когда ткнул его мечом в живот. Такой удар свалил бы большинство людей, но кузнец сложением напоминал быка-чемпиона. С ревом он дернул копье с такой силой, что вырвал его из скутума Квинта. Время остановилось, когда они уставились друг на друга через железный край щита. Оба тяжело дышали – кузнец от боли, а его соперник – от боевого возбуждения. Не было времени вытащить клинок, поэтому Квинт стал поворачивать его в ране туда-сюда. Жестоко, с усилием. Кузнец закричал в агонии и убрал правую руку. Юноша вырвал меч и ударил им кузнеца еще дважды, не так глубоко, как сначала – раз-два. Противник осел, плача, как младенец, которого оторвали от груди.