Моя голова откидывается назад - страх омывает меня словно струящийся поток водопада, разбивающийся о страстное желание, вызванное его прикосновениями. Я чувствую, как он встает на ноги, затем выдыхает. Веревка покидает мои запястья, и руки свободно падают. Мои мышцы напряженные подергиваются, ноют из-за того, что я боролась с оковами.
- Посмотри на меня, - говорит он, его голос звучит хриплым призывом.
И я слушаюсь. Я открываю глаза и принимаю этого великолепного мужчину своей погибелью.
- В твоей власти остановить это в любой момент. Право выбора за тобой.
С деликатной нежностью он соединяет мои руки между нами и медленно обматывает веревку вокруг моих запястий.
Моё тело дрожит, слово замирает на моём языке... но это всего лишь мысль. Я не озвучиваю её, пока он продолжает удерживать мой взгляд, не моргая, и поднимает мои запястья, закинув их вокруг своей шеи.
- Скажи это.
Его глаза закрываются, момент становится все более напряженным, по мере того как он ждет моего ответа.
Я точно знаю, что он жаждет услышать. И после всего, через что я прошла, перешагнув через свое слабоволие, я произношу:
- Я твоя.
Его глаза резко открываются, и он наклоняется, чтобы взять меня на руки. Так он и несет меня, бережно удерживая, прижимая к себе, по направлению к спальне.
Я продолжаю смотреть только на него, но периферическим зрением отмечаю голые стены нейтрального цвета. Кровать, накрытая простым черным покрывалом. Никакого телевизора. Единственный электрический предмет стоит в углу - большое стерео. Опустив меня на пол, он проходит к шкафу, откуда достает серую сумку. Дурное предчувствие свирепо врезается в меня, практически сбивая с ног, комната начинает раскачиваться перед глазами, но я фокусируюсь на Колтоне - доверяй ему. Если я здесь, если я отдаю ему себя, мне нужно будет следовать правилам. Даже если они противоречат всему, чему я научилась - каждому барьеру, что я построила вокруг себя для собственной защиты. Я не узнаю, смогу ли получить освобождение, пока не доверюсь ему.
- Я приготовил это для сегодняшнего вечера. - Он оборачивается, и я вижу в его руках свернутую в кольцо веревку. - Никогда прежде не проводил сессий у себя дома...
- Он улыбается, выглядя при этом почти застенчиво. Это слишком мило для таких неоднозначных отношений, как у нас. - Но именно здесь я отрабатывал свою технику.
Разматывая веревку, он позволяет её распутанным концам упасть на пол, затем поднимает один и продевает его сквозь серебряное кольцо над головой. Я впервые поднимаю взгляд и замечаю огромную бамбуковую колоду, подвешенную к потолку.