Подобрав с пола пистолет охранника, Римо сунул его обратно в кобуру под пиджаком владельца. Следовало поторопиться – времени у него оставалось не больше пяти минут.
Найдя, наконец, нужную ему комнату, Римо быстро произвел необходимые действия – и спустя несколько минут вновь двинулся по темному коридору. Его гибкое тело бесшумно появлялось в полосах света и исчезало в тени, ритм его движения не имел ничего общего с бегом или ходьбой – это было плавное скольжение, подобное дуновению ветра и так же, как ночной ветер, не слышное и не видное.
Наконец Римо оказался в спальне президента. На широкой кровати, повернувшись на правый бок, почивала Первая леди, сунув под подушку сложенные руки и тихонько всхрапывая. На глаза был надвинут сбившийся козырек – свет ночника на тумбочке мужа, который читал в кровати допоздна, мешал ее отдыху. Сам президент, укрытый лишь легкой простыней, лежал на спине, сложив на груди руки.
Руки вздрогнули – президент почувствовал, как что-то мягко упало на его грудь Армейская служба приучила президента спать чутко – вмиг проснувшись, он нащупал загадочный предмет и, пытаясь разглядеть его, потянулся к выключателю В этот момент на запястье его легли чьи-то крепкие пальцы.
– Это пустышка изо рта вашей дочери, – произнес над ним голос Римо. – Принести ее сюда было нелегко – но вам выйти отсюда в субботу будет еще труднее.
Спокойствие, которое президенту удалось придать своему голосу, произвело впечатление даже на Римо.
– Вы ведь тот самый Римо, да?
Президент говорил тихо, вполголоса.
– Верно. Тот самый и единственный. Пришел, дабы известить вас о том, что в субботу вы останетесь дома.
– Вы что-нибудь узнали? – быстро спросил президент.
– Вполне достаточно для того, чтобы доказать вам – вы будете последним дураком, если потащитесь выступать перед этими молокососами в то время, когда вам грозит нешуточная опасность.
– В этом и есть разница между нами, Римо. Я пойду.
– И будете самым храбрым трупом во всем западном полушарии, – кивнул Римо. – Вы, можно сказать, уже труп. Я ведь предупреждал вас об этом.
– Такова ваша точка зрения, – возразил президент. Он замолчал, услышав, как замер на секунду мерный храп его супруги, затем продолжал. – Я не собираюсь все четыре года прятаться в этом здании.
– Речь идет только о ближайшей субботе.
– Конечно. Только о ближайшей субботе. Потом о ближайшей неделе, ближайшем месяце, годе, двух... Завтра я выступаю.
Голос президента был по-прежнему мягким, но в нем зазвучали упрямые нотки. Услышав их, Римо подавил вздох.
– Я ведь могу удержать вас здесь, – напомнил он.