— Надеюсь, мадам, вы не очень испугались? — вежливо, с едва заметной усмешкой осведомился он. Взгляд был холодный и пронзительный.
Женщина не могла ответить — губы предательски дрожали, слезы застилали глаза. Незнакомец снисходительно выдержал паузу, строго спросил:
— Как вы сюда попали, мадам?
Марта по-прежнему безмолвствовала, и он повторил уже с открытой угрозой в голосе:
— Я еще раз спрашиваю, как вы сюда попали?
Ей, наконец, удалось разлепить губы:
— Я заблудилась.
Мужчина подозрительно оглядел ее с головы до ног, недоверчиво протянул:
— Любопытно. Прошу вас следовать за мной!
Рихард с Манфредом стояли на крыльце в наброшенных на плечи куртках.
— Не волнуйся, старина, здесь она никуда не денется.
— Но уже темнеет! — воскликнул Рихард.
Из-за неплотно прикрытой двери послышался телефонный звонок.
— Уже звонят, — Зингрубер поспешил в дом, торопливо снял трубку. — Да, да… Что? Но каким образом? — Прикрыв трубку ладонью, крикнул: — Рихард, иди сюда, она нашлась!
Лосберг вбежал в комнату, взволнованно прислушиваясь к телефонному разговору, но Манфред уже заканчивал:
— Да, да, конечно… Я сейчас сам приду.
— Ну, что там? Где она?
— Не волнуйся, сейчас приведу. Видишь ли, тут, на нашем курорте, не совсем обычные порядки… Следовало вас сразу предупредить. — Зингрубер загадочно улыбнулся. — Кстати, знаешь куда ее занесло? На ту самую виллу, где тебе завтра предстоит встреча.
Фон Биллинг принял Лосберга в своем огромном кабинете, украшенном большим портретом фюрера во весь рост. Сухопарый, вылощенный, в черном мундире, он грозной птицей взглянул на гостя, изобразил на лице подобие улыбки и, как бы подчеркивая неофициальность встречи, пригласил к камину, у которого на низеньком столике выстроилась батарея бутылок.
— Виски, коньяк? Я, знаете, старомоден, предпочитаю наш старый немецкий шнапс.
— С удовольствием составлю компанию, — Рихард старался непринужденностью скрыть волнение. — Я, как ни странно, с почтением отношусь к этому напитку.
— Почему — странно? Вы же немец. Генрих Лосберг — ваш родственник?
— Да, родственник. Брат отца. Но я, простите, латыш.
Фон Биллинг с интересом посмотрел на гостя, наполнил рюмки.
— Вот как… Любопытно… Мне нравится ваша непосредственность. О чем же мы будем с вами беседовать, господин Лосберг? — На его лице снова мелькнуло подобие улыбки.
Рихард ответил такой же улыбкой.
— Мне бы хотелось узнать ваше мнение о некоторых событиях на моей родине.
— Что вы имеете в виду? — насторожился фон Биллинг.
— Прежде всего я имею в виду появление двух русских баз — в Вентспилсе и в Лиепае. Как расценивают этот факт в ваших компетентных кругах?