— Мне будет достаточно десяти минут, чтобы задать тебе вопросы о вчерашнем? Что произошло с твоим бизнес-партнером?
Он покачал головой, повернувшись в профиль ко мне, пока возился с кофе-машиной.
— Нет. Нет, я хочу поговорить с тобой обо всем этом, но этим утром у нас недостаточно времени. Я... — Он помедлил, видимо с трудом подбирая слова. — Я не хочу торопиться. Столько всего случилось — и десяти минут недостаточно, чтобы все объяснить. Какие у тебя планы на сегодня? Мы можем пообедать?
— Нет, если твой офис не в "Гарлеме">33. У меня выступление там весь день. Может, лучше поужинаем?
— Нет. — Он нахмурился, поворачиваясь ко мне лицом и прислоняясь к стойке, а кофе-машина тем временем ожила. — У меня сегодня поздняя встреча за ужином.
— Ну, я буду здесь всю неделю. Уверена, у нас будет шанс поболтать в какой-то момент.
Он казался немного расстроенным. Это было простое раздражение от сложившейся ситуации, а не из-за меня.
— Спасибо за перерыв прошлой ночью. Но я хочу знать, что происходит с тобой. Чем ты занимаешься? Что собираешься делать? Есть ли какие-то большие перемены в твоей жизни?
Я слегка улыбнулась ему.
— Ты имеешь в виду те большие перемены, которые я могу достаточно кратко изложить за восемь минут или меньше?
— Да. Тонко подмечено. — Его ухмылка была удивительной, потому что была немножко самокритичной. А самокритика Мартина Сандеки в пять минут шестого утра выглядела по-настоящему восхитительно.
Но в то же время это становилось основной моей проблемой. Для меня каждая улыбка Мартина Сандеки была прекрасной. Каждое выражение лица в любое время, в любом месте. Я просто обожала его лицо, потому что, несмотря на нашу историю и его былую придурковатость, все еще восхищалась им.
— Ну, я изложу тебе краткую версию, тогда мы сможем обсудить все поподробнее позже, хорошо?
Он кивнул.
— Звучит неплохо.
— Ладно, дай-ка подумать. — Я стала перебирать последние девять месяцев, отбрасывая эпическую плаксивость, постоянные мелодраматические посещения шкафа и злобную акустическую гитарную музыку. — Сэм и я съехали из кампуса в начале лета. У меня было прослушивание в группу в июле. Решила поменять свою специализацию примерно в это же время и взяла перерыв на семестр — на осенний семестр — в занятиях, чтобы прослушать музыкальную программу.
По какой-то причине тот факт, что я сменила специальность, ощущался по-настоящему важным объявлением, особенно когда я произносила это вслух перед Мартином. Я скользнула глазами в сторону, чтобы проверить его реакцию, и увидела его улыбающееся лицо.