— Что ж, — начал он, затем замолчал, выглядя слегка потрясенным. Он отстранился от стойки и переместился ближе ко мне. — Это чертовски потрясающие новости!
Я рассмеялась отчасти, чтобы выпустить нервную энергию, отчасти, потому что его голос был намного громче и звучал таким радостным из-за меня. На самом деле он, казалось, был в полном восторге.
— Спасибо тебе. — Наклонив голову в сторону, я чувствовала себя слишком довольной из-за его реакции.
— Это на самом деле здорово. — Он сиял от счастья, а его улыбка сейчас была просто огромной. Очевидно неспособный с собой ничего поделать, Мартин подхватил меня с того места, где я стояла, замешкавшись на входе в кухню, и притянул в крепкие объятия.
Я рассмеялась от его несдержанного проявления восторга и обернула руки вокруг его поясницы.
— Да, ну, я знаю, что хочу музицировать, и знаю, что люблю сочинять, но не уверена, чем конкретно хочу заниматься.
Он отстранился, его руки сместили захват на моей руке чуть выше локтя, казалось, он желал видеть мое лицо, когда я бы озвучила остальные мысли.
— Хочу ли я учиться? Сотрудничать со студией звукозаписи? Записать саундтреки? Понятия не имею.
Желудок скрутило от тревоги. Моя мать стала бы спрашивать меня снова о выступлении на ее благотворительной кампании и сборе средств, как только бы каникулы подошли к концу. В конце концов мне пришлось бы принять решение.
Мартин принял мою гримасу мучительного беспокойства за нервозность из-за того, что я сменила специализацию, и сказал:
— Но ты заведешь много хороших знакомств в музыкальной школе с людьми, которые cмогут помочь тебе разобраться, что делать дальше. Не раздумывай и используй их для своих знаний.
— Да. Точно. Я не прочь заполучить беспристрастное мнение эксперта.
Его улыбка вновь стала широкой, когда взгляд скользнул по моему лицу, а глаза решительно сияли.
— Это очень похоже на то, что бы обычно сказала бы Кэйтлин Паркер.
Конечно же, я улыбнулась в ответ, его радость за меня была опьяняющей и заразительной.
— Итак, ты имеешь в виду, что это было потрясающе сказано?
— Точно.
Его кофеварка запищала или зазвенела, или издала какое-то странное музыкальное оповещение, сообщая, что мой кофе был готов. Звук был очень официальный. Мартин не сразу отпустил меня, и на секунду я подумала, что он мог притянуть меня в ещё одни объятия. Вместо этого он вздохнул — его вздох был наполнен счастьем — и отпустил меня, отходя к шкафу и хватая чашку для кофе.
— Знаешь, нам нужно пойти и отпраздновать.
— Отпраздновать то, что я сменила специализацию?
— Да. И надеюсь другие вещи тоже.