В тюрьме начался час свиданий. Пробило пять часов, и тут же над полем одновременно засмеялись и зарыдали. Где-то тонкими голосами подвскрикивали дети.
«Этот бы туман, да в нужное время, – посожалел про себя Макар. – Можно далече уйти в такой туман!»
– Макара! Макара! Макара! – послышался отчаянный катеринин голос в клочках белесой мути.
– Катарина! – взревел нутром, не голосом, Старинов. – Я здесь, Катарина!
– Не орать! – велел страж и для верности легко уколол Макара пикой алебарды.
Старинов сразу охолонился. Нашарил в потае подклада рясы новенький серебряный шиллинг и звякнул им о кирасу стража. Тот помотал головой. Макар достал еще два шиллинга, уронил их в раскрытую руку стражника.
– Вот так надо делать, поп! – поучительно сообщил страж. – Зато со своей женой поговоришь на свободе. Куда тут убежишь?
И отомкнул калитку.
Макар выскользнул наружу, прижался к стене, рядом со стражем, выглядывая Катерину. Действительно, убежать из каменного мешка возможности не имелось. На поле возле эшафота стояло в каре не менее двух сотен алебардистов и конников.
Что-то теплое ткнулось в губы Макара. Он узнал губы Екатерины и обнял маленькую, худенькую женщину. Она плакала и совсем невразумительно что-то говорила на своем картавом языке.
Какой случай привел ее сюда? Соскучилась, али денег стало надобно?
– Любовь, – задумчиво сказал страж чугунной калитки. – Я знаю.
Он махнул рукой и отвернулся.
– Макара! Макара! – твердила счастливая женщина Катарина.
Макар осторожно потряс Катарину за плечи.
– Макара – потом! – строго сказал он. – Сначала запоминай вот что! Возьми деньги, и завтра с утра найми кэб…
Рядом бесновались, орали и плакали заключенные из каземата Макара. Своего голоса не услышишь.
Макар опять залез в потайной карман рясы – шиллингов уже не осталось, одни золотые гинеи. Он сунул, не считая, несколько гиней в теплую руку Катарины, а одной монетой тонко стукнул стража по плечу кирасы. На звук золота страж обернулся моментально.
– Я говорю – по-русски, – проорал стражу Макар, – а она только по-вашему понимает. Дай отойти на пару шагов. Орут тут, мешают.
Страж кивнул и наклонил алебарду. Ее острый конец указывал, куда можно отойти для разговора.
– Возьми деньги… Найми кэб. И поезжай на южную дорогу. В пяти милях от города будет таверна «У подковы». Спросишь Осипа Непею. Повтори!
– Найду! И найду Осипа, который не пьет! – повторила Катарина.
Макар наклонился к ее лицу, крепко обнял тонкое тело и стал осторожно целовать лицо, губы, шею этой весьма храброй женщины. Прийти в Тауэр накануне казни не каждый мужик возжелает. Даже за деньги. А тут – женщина!