Общественное настроение тех «черных дней» в других странах мира поэт Н. М. Коржавин отразил следующими словами:
Казалось, что лавина злая
Сметет Москву и мир затем,
И заграница, замирая,
Молилась на Московский Кремль.
И все же, несмотря на всю сложность обстановки, Ставкой ВГК и Генеральным штабом было организовано твердое и разумное управление войсками. Да, поначалу отмечалась растерянность среди мирного населения и в частях четыре месяца отступающей Красной Армии, но благодаря воле, собранной в кулак руководством страны, ее полководцами и традиционного единения народа перед лицом внешнего врага, напавшего на родную землю, удалось выстоять под Москвой.
В этой борьбе с сильным неприятелем большую, а может, даже решающую роль сыграли называемые в народе «сибирские дивизии». Да, были соединения из Сибири, но основная масса войск шла из Дальнего Востока, где они стояли для отпора милитаристской Японии, готовой в любую минуту по приказу из Берлина перейти рубежи Советского Союза.
Наша разведка через своих резидентов – и военная через Рихарда Зорге и его агентуру в Японии и Китае, и госбезопасности через Исхака Ахмерова и Виталия Павлова – в ходе проведенной в США операции «Снег» смогли повлиять на решение ГКО быстро снять с дальневосточных рубежей десятки хорошо обученных и экипированных под зимнее ведение боевых действий дивизий и бросить их на помощь истекающей кровью Москве.
* * *
А Гитлер торопился отпраздновать победу и З октября 1941 года собрал в берлинском Дворце спорта свой партактив и там оповестил о падении Москвы такими словами: «Этот противник уже сломлен и никогда больше не поднимется».
Военная пропагандистская машина Геббельса тиражировала миллионы листовок и брошюр о победе под Москвой. Гигантские заголовки на первых страницах газет кричали: «Исход похода на Восток решен!», «Последние боеспособные дивизии Советов принесены в жертву!», «Военный конец большевизма!», «Приговор Советскому Союзу вынесен!», «Сталин в растерянности!», «Конец Москве!»
Большая победа в битве за Киев, принесшая немцам около 665 тыс. пленных советских солдат и офицеров и огромное количество трофеев, казалось, вновь подтвердила военный гений Гитлера, тем более что этот успех устранил одновременно и фланговую угрозу для центрального участка фронта, да и вообще только сейчас, благодаря этой победе, открывалась свободная дорога на Москву.
Гитлер был ослеплен чередой своих триумфов и избалован воинским счастьем. Страны Европы за недели боевых столкновений падали к его ногам, как карточные домики или как кегли после удачного попадания шара. Однако в России он почувствовал тугую пружину сопротивления. Четыре месяца войны с Советским Союзом превратили его «блицкриг» в фикцию.