– А если и узнает, то вряд ли поймет, что это такое: город, порт, храмы, королевские дворцы, университеты… – продолжил ее рассуждения д’Альби. – Судьба такого человека была бы ужасной.
– Но ведь на всех берегах Вест-Индии, Новой Испании, Америки, Канады живет несметное множество людей, которые тоже никогда не увидят ни Парижа, ни Лувра, ни портовых кабачков Марселя. По-твоему, все они глубоко несчастны?
– Наверное, да. Единственное их счастье заключается в том, что они даже не догадываются, насколько они несчастны.
Поднявшись на окаймленную лиственными деревьями возвышенность, Маргарет остановилась. Отсюда открывался прекрасный вид. Да и сама возвышенность чем-то напоминала настоящую сторожевую башню. Стоя на ней, можно было составлять карту острова. Справа виднелась бульшая часть Перста; прямо перед Маргрет уходил на несколько миль в океан Канадский мыс, который она распознала по серповидному изгибу левого берега; а между ним и тем мысом, к которому они пристали, виднелась еще одна бухта, охваченная широкой полосой песчаной «набережной».
– Перед вами – глубокочтимая Канада, мсье, – движением руки указала Маргрет на далекую оконечность мыса.
– Если бы!..
– Влево от мыса, где-то неподалеку от его «ворот», должны быть Гусиное озеро и скала Старый Рыцарь. А за ними – наше пристанище. Может, сожжем шлюпку и пойдем к «форту» пешком?
– Или построим плот, соединим его со шлюпкой и отправимся в сторону Канады?
– Вы невыносимы, Рой, – покачала головой Маргрет, все еще продолжая играть роль закоренелой островитянки.
Д’Альби не ответил. Он остановился рядом с ней, так что даже сквозь суконные брюки Маргрет бедром ощущала и тепло, и какой-то особый магнетизм тела мужчины. Не удержавшись, она интуитивно потянулась рукой к его плечу, погладила, и, хотя Рой не отреагировал на ее ласки, прошлась пальцами по основательно заросшему затылку, по шее…
Вспомнив глубоко оскорбившие ее чувства подозрения Бастианны в том, что Рой жаждет другой женщины, Маргрет обхватила мужчину за талию и то ли притянула к себе, то ли сама прильнула, прижавшись бедром к его бедру.
– Очнись, Рой, оторви свой взгляд от океана. Мне кажется, что мысленно ты уже уплываешь в сторону материка.
– Кажется, так оно и есть, – признал шевалье.
– А меня прихватить, как всегда, забыл.
– Там – открытый океан, Маргрет, и на плоту…
– На плоту я держалась бы с такой же стойкостью, с какой держался бы ты. Однако вы прекрасно понимаете, мой шевалье, что я имела в виду не плот, а ваши мысли, ваши фантазии. Всякий раз, когда вы впадаете в них, как в лесной блуд, вы совершенно забываете прихватить меня, предпочитая выстраивать свои фантазии так, словно вашей супруги, Маргрет, вообще не существует.