– Идеальный момент. Вы обязаны ответить на ее звонок, Джо. Мне же пора идти.
– Шарлотта, подождите. – Джо встал у нее на пути. – Нам нужно поговорить.
– Я не хочу быть причиной вашего раз вода, Джо. Вы мне нравитесь, но я не зря выросла в семье пастора. Я чувствую себя виноватой, даже просто шутя с вами. Ответьте вашей жене. Мне кажется, вы еще не готовы сказать, что между вами все кончено.
– Откуда вам знать, что я чувствую?
Она твердо смотрела ему в глаза.
– Вы сами этого не знаете. Если бы знали, то уже подписали бы документы о разводе.
Он собрался было возразить… но разве с этим поспоришь?
– Вам некуда спешить, Шарлотта. Мы не сделали ничего плохого.
– Пока. Давайте оставим все как есть.
* * *
В пятницу Брианна встала рано, проворочавшись всю ночь напролет после неприятного разговора с Нэнси. Выпустив Диггера побегать и посадив Лукаса перед телевизором с мультиками и тарелкой мюслей, она отправилась в гараж, где лежали коробки с вещами Дерека.
С того момента как Джейсон сказал ей, что Стив Маркем крутился возле ее дома, и о его предположении, что у нее может быть некая подсказка, где искать картины, Брианна долго думала над его словами. Кто знает, вдруг такое возможно. Пора распаковать коробки.
Она потратила на это битый час, но не нашла ничего такого, что представляло бы интерес. После суда над Дереком Нэнси была вне себя от горя и собрала все, что только попалось ей под руку в его квартире. У вы, большая часть этих вещей оказалась совершенно ненужной. Правда, на дне одной из коробок Брианна обнаружила старые пожелтевшие газеты примерно двадцатилетней давности. В статьях говорилось про Уайатта, его творческих успехах, его картинах. Некоторые заметки были из местной газеты, остальные – из национальных изданий. Похоже, Дерек внимательно изучил творчество своего деда. Знал ли Уайатт о том, что его внук восхищался им?
Затем ее взгляд упал на пачку писем, перехваченных старой выцветшей лентой. Пульс ее тотчас участился. Бумага была тонкой, ломкой, пожелтевшей по краям. Письма были адресованы Франсин Кейн. Франсин была в числе немногих счастливчиков, что спаслись после кораблекрушения и основали город. Брианну охватило волнение.
Она осторожно развязала ленту, вытащила из конверта письмо и пробежала глазами пару абзацев. Письмо было коротким, текст представлял собой смесь английских и испанских слов. К счастью, прожив много лет за границей, Брианна понимала испанский.
Моя дорогая Франсин.
Как сладки были проведенные нами часы. Ты вывела меня из темноты на свет, вернув с грани отчаяния на грань возможного. Я буду до конца дней моих лелеять в памяти те ночи, что мы с тобой провели вместе. Я не могу отдать тебе мое сердце, потому что оно принадлежит другой, но я отдаю тебе все остальное.