— Снайпер, — сказал Маурисио.
Губы у меня сами собой вытянулись в трубочку, издав присвист. А внутри все замерло и окаменело.
— С покупкой прав или без?
— Ну вот в том-то и вопрос.
Я снова присвистнула. Проходившая мимо девица беспокойно покосилась на меня, не зная, истолковать ли это как призыв. Но мне было в высшей степени плевать, как и что она толкует. Хорошенькая. Я смотрела, как она, в легкой оторопи унося на себе мой взгляд, томно уплывает в глубь патио.
— Я-то здесь с какого боку?
Маурисио смотрел теперь на огромную кинетическую композицию Колдера[80] посреди двора. Смотрел пристально и неотрывно, а голову немного наклонил и плечами пожал лишь после того, как красно-желтый флюгер совершил полный оборот вокруг своей оси.
— Ты же мой любимый скаут. Моя неустрашимая лазутчица.
— Эта грубая лесть означает, что ты намереваешься заплатить мне поменьше.
— Ошибаешься… Это хороший проект. Хороший для всех.
Тут я призадумалась. Судьба, усевшись под мобилем Колдера, подмигнула мне. На нашем издательском жаргоне «скаут» или «агент» — это человек, которому поручено отыскивать интересных авторов и книги. Ну да, нечто вроде смышленой, хорошо обученной и натасканной ищейки с тонким чутьем. Агент обязан бывать на международных книжных ярмарках, проглядывать периодику, следить за списком бестселлеров, искать многообещающие новинки. Я — специалистка по современному искусству и раньше работала на «Бирнамский лес», равно как и на «Студио Эдиторес», и на «Ашенбах», и на другие, столь же весомые издательства. Либо я сама им предлагаю авторов и книги, либо они мне поручают кого-то найти. Подписываю контракт на такой-то срок, тружусь в поте лица и получаю за это деньги. Со временем достигла определенных высот в этом деле — обзавелась обширной базой, солидными знакомствами, полезными связями в десятке стран мира: русские издатели, например, меня просто обожают. Короче говоря, я — человек умелый. Живу скромно, трачу мало. Живу одна, даже если живу с кем-то. Живу плодами рук своих.
— Исходя из того, что мне известно о Снайпере, — осторожно начала я, — он запросто может оказаться и на Марсе.
— Да. — Маурисио усмехнулся криво и едва ли не жестоко. — И потому желательно, чтобы с ним ничего не случилось.
— Поясни, будь добр, — сказала я.
— А вот зайдешь как-нибудь на днях ко мне в издательство — поясню…
Я вздернула бровь — мысленно, разумеется, внутренне. А наружу выпустила улыбку — меланхоличную и приличную. Вести переговоры в его владениях — в огромном стеклянном офисе, парящем наподобие дирижабля над проспектом Кастельяно, — это совсем не то же самое, что на нейтральной территории, где он не сможет с таким видом, будто внезапно забыл, кто ты и зачем, всматриваться поверх твоего плеча в великолепное полотно Беатриз Мильязес