Когда они вышли из подсобки и направились к рингу, на ходу надевая перчатки, в зале воцарилась гробовая тишина. Все замерли, едва не открыв от удивления рты, и завороженно следили за тем, как тренер перелазит через канаты, вращает головой, разминая шею, и принимает боевую стойку. Взгляд, которым Сомов смотрел на чужака, не обещал ничего хорошего.
Саша остолбенела от увиденного. Сколько она знала Иваныча, он ни разу не выходил на ринг. Он показывал удары и комбинации, объяснял, дотошно, по сантиметру разбирая движения. Но никогда не вызывал никого для реального поединка. Какой-то барьер, блок в его мозгу не позволял вырваться на свободу той личности, которая однажды управляла им и которую он загнал в самый темный угол своего сознания.
Внезапно барьеры рухнули.
Саша смотрела на тренера и не узнавала его. Обычно неулыбчивое, но вполне доброжелательное лицо сейчас превратилось в зловещую маску. Глаза горели враждебным огнем. Он весь подобрался и словно бы перевоплотился в новое существо, чуждое состраданию и пощаде, не знающее иных способов взаимодействия с миром, кроме насилия.
Борис Иванович Сомов больше не существовал. На смену ему пришел Апокалипсис.
Он рванул вперед, едва Бажин принял стойку, и атаковал его ударами с обеих рук, постепенно прижимая к канатам и заставляя оппонента уйти в глухую защиту. Когда Бажин опустился на колено без малейшего шанса противостоять напору, Апокалипсис внезапно остановился и отошел, давая противнику возможность прийти в себя и подняться на ноги.
Саше померещилось, что на его губах заиграла и тут же исчезла саркастичная улыбка.
Руслан помотал головой и выпрямился. Апокалипсис опустил руки и даже развел их в стороны, словно бы подначивая его: ну же, смотри, я не защищаюсь, достань меня. Бажин сократил дистанцию и выбросил правый кулак вперед, но попал по воздуху. Апокалипсис увернулся и снова полностью открылся, подставляя подбородок для удара. Бажин попытался нанести хук, но тренер отклонился ровно на столько, чтобы противник промахнулся, и обрушил серию точных ударов по корпусу и голове, не слишком сильных, чтобы нокаутировать, но достаточно болезненных.
Саша с удивлением поняла, что Сомов практически копирует поведение Джо Кальзаге в знаменитом поединке с Роем Джонсом в ноябре 2008-го. Кальзаге игрался с противником, как кот с мышью, дразня и подначивая. Он явно превосходил Джонса в скорости и забавлялся с ним, заставляя нервничать от бессилия.
Апокалипсис не использовал и десятой доли своей силы. Он развлекался, действуя противнику на нервы, и пытался выяснить, на что тот способен. Несмотря на давление, Бажин держался отлично – не паниковал, не отступал. Он без устали пробовал атаковать и иногда даже задевал перчаткой по животу или щеке, но удары получались слабыми, смазанными.