С этими словами Радомир мощными гребками брассом поплыл к краю бассейна, что ближе к выходу. Толик наконец‑то сполз в воду, с кряхтением и выдохом, словно в прорубь залез. После чего мы начали плавать наперегонки. Толик оказался неплохим пловцом, но слабоватым. Надолго его не хватало, максимум туда — обратно. Я же плавал и никак не мог наплаваться. Какое же это счастье, поплавать в тёплой воде в любое время года. Вот бы где я проводил всё свободное время. Есть, оказывается свои прелести у города, есть. И почему у Толика такая кислая мина на лице. Подплыл к сидящему на бортике товарищу и поинтересовался выражением его лица.
— Да вот думаю, постарею, я поседею, а так и не узнаю, зачем нас в гости Радомир звал. То лопал ты как верблюд на две недели вперёд, то теперь плаваешь, изображая Ихтиандра. А я всё жду и жду, жду и жду. Так ведь и помереть от любопытства можно… За что со мной так судьба несправедливо обошлась?
— Да ладно тебе, Толик, жаловаться! Сейчас пойдём.
— Нет, вот ты мне ответь, где ты своё любопытство потерял? Почему тебя совершенно ничего не волнует. Ты словно в панцире живёшь, как черепаха, или нет, как жираф — доходит всё до тебя чрезвычайно долго.
— Как говорил мой дед: "Любопытство — не порок, но признак плохого воспитания".
Толик в ответ начал раздуваться от возмущения:
— Ну, знаешь, это вообще свинство! С чего ты взял, что у меня плохое воспитание, да меня этикету бабка с трёх лет обучала, а умению вести светскую беседу с пяти, да и вообще я между прочим гимназию окончил, а ты? Вот ты, конкретно, какую школу оканчивал?
— Никакую. Меня дед на дому обучал. В тайге как‑то школ не очень много. Да и дед говорил, что Лес — лучшая школа жизни. Он несёт полное понимание всех причин и следствий в поступках любого существа, будь то зверь или человек. У людей, конечно, взаимосвязи между причиной и следствием посложнее будут, но общие принципы одни и те же. Да и знание школьных предметов зависит не от учителей, а от ученика. Есть у него желание учиться — научится, а нет — так бездарем и останется, сколько бы пядей во лбу у учителя не было.
— Я так понимаю, ты поделился со мной очередной порцией истины "от деда" и оспаривать её бесполезно, ведь это истина в последней инстанции? Может, тогда пойдём уже, а?
— Почему же, оспорить можно всё, что угодно. Ведь именно в спорах рождается истина, если только этот спор не ради самого спора. Ну а пойти — пойдём, чего уж там. Хотя поплавали, конечно, маловато.
— Да, ладно тебе, потом ещё поплаваешь, поплавок сибирский. Пошли уже.