прекнуть. Для меня с самого начала были отрезаны все обрат-
ные пути в Иерусалим, и поэтому я не мог вернуться назад, не
став раввином. Но теперь я обязательно вернусь домой. Про-
шло уже более двадцати лет, и я очень соскучился по своим
близким. Я стал раввином, как и хотела Рахель, и к тому же я
уже стар и хочу больше времени проводить с семьей.
– Так будет лучше и для тебя, и для них. Твои дети уже
взрослые, и им будут необходимы отцовские советы и под-
держка, – сказал раби Иошуа.
– Мои дети росли практически без меня, а за то время, что
я их не видел, я постарел и стал излишне сентиментален. Раби
Иошуа, представляешь, недавно один ученик застал меня пла-
чущим в шаббат. Он подбежал ко мне и встревоженно спро-
сил: «Уважаемый раби Акива, почему ты плачешь? Что-то
произошло?» Я сказал ему, что ничего не произошло, я про-
сто плачу. И знаешь, что он мне ответил? – улыбаясь, продол-
жал раби Акива. – «Ты же, уважаемый раби Акива, постоян-
но повторяешь нам, что в шаббат нужно отдыхать, цитируя
фразу из книги Пророков: „И назовешь Субботу удовольстви-
ем своим“»*. Я ему ответил: «Это и есть мое удовольствие».
Мое удовольствие состоит в том, чтобы думать о своей семье
в свободное от изучения Торы время и плакать.
– Сейчас ты можешь вернуться в Иерусалим с поднятой
головой. Ты стал раввином, и не просто раввином, а лидером
всего поколения. Ты знаменит на всю Иудею, и уверен, уже и
в Иерусалиме все слышали о тебе.
* Йешаяу, 58:13.
– Может, и слышали, но навряд ли они поверят, что я, быв-
ший неграмотный пастух, являюсь именно тем самым раби
Акивой. Они убеждены, что я бросил семью и все еще учу ал-
фавит. В том, что я стал раввином, есть огромная твоя заслуга,
раби Иошуа. Не знаю, почему ты поверил в меня тогда и дал
мне шанс. Я всегда восхищался твоим умением найти общий
язык с учениками, подобрать правильные слова. Ты воспитал
многих достойных учеников и, несмотря на декрет, продолжа-
ешь обучать даже под страхом смерти.
– Разве они оставили нам выбор?
– Конечно же, нет. Раби Иошуа, я для себя давно решил,
несмотря на все римские декреты, что буду обучать всех же-
лающих до конца жизни.
– Акива, я с тобой полностью солидарен. Но меня беспо-
коит вот что: почему мы не можем прийти с римлянами к вза-
имоприемлемому решению по этому вопросу? почему нам не
удается донести до них нашу точку зрения?
– Потому, что они не желают нас слышать.
– Но моего учителя раби Йоханана бен Закая они же
услышали! Они позволили ему основать ешиву в городе Явне
и даже возобновить работу Санедрина. Акива, мне иногда так
его не хватает. Не хватает его мудрости, самообладания, ре-